Плоцкие буренки (Черновик)

Лебедь – жуткая птица на самом деле, когда речь идет о защите потомства, с пернатой бестией лучше не связываться.

Граф сделал несколько шагов к выходу и, не оглядываясь, хлопнул дверью. Но с другой стороны никто не вышел – в окно это было бы заметно. Существо словно испарилось в проеме.

«Что, блять, я только что увидел?».

Это какой-то сюр. А главное, сюр опасный, ставящий под угрозу город и его жителей!Румар ни секунду не сомневался, что граф сдержит слово. Семь лет назад он усмирил самую опасную банду Королевства одним лишь своим появлением.

Свидетели молчали и вздрагивали от одного упоминания Белого графа, хотя с тех пор он не покидал стен своего замка.

Семь лет назад...

Семь лет дочери. Из-за нее эта хтонь решила навести порядок? И на кого она похожа? На своего монстро-папашу?

В свежем воспоминании промелькнула бледная рука, которая начинала рябить и превращаться в жуткую лапу. Такое захочешь – не причудится. Слишком подробные детали.

Дочь такая же? И где ее отыскать за такой короткий срок?

Маниакально озабоченный папаша готов на все, чтобы вернуть свое семилетнее сокровище.

Хотелось бы, чтобы собственный отец проявил хоть частичку подобного энтузиазма, чтобы найти младшую сестренку Румара.

На нее забили чуть ли не в первый день пропажи. Она не наследовала ничего, и искать ее отец не видел смысла. Перестал выделять на поиски деньги и людей уже через месяц. А ведь Данна – последнее, что оставила после себя мама.

Румар любил сестру и скучал по матери. И будь бы его воля.

..

Сделал бы так, как Белый граф. Все знали, что сестру, совсем малышку, похитили кочевники. Странствующие племена так делают, им нужны дети для обновления крови в своих общинах. Похищают крох, бреют на лысо, и воспитывают, как равных себе.

Эти твари не заслуживают жизни. Румар готов был объявить на кочевников охоту и перебить этот народ, чтобы больше они не похищали детей. Уничтожить!

Румар сжал зубы и зажмурился.

Может, есть у него с Белым графом что-то схожее?

Тоомаш младший даже побоялся своих мыслей.

Нет, это, все же, другое.

Румар повернул голову к барной стойке, возле которой стоял неприятный ему толстый официант. Людей тут много работало, разных. Румар общался с ними, все они были неплохими ребятами. А вот этот, Тиур, вроде его зовут, бесил. Он прямо-таки раздражал одним лишь своим видом. И еще пялился на Румара так настырно этот очкарик...

– Че вылупился? – не сдержался Тоомаш, и торопливо покинул заведение, так и не сделав заказ.