Плоцкие буренки (Черновик)

Трудно было не обратить внимание на их регенерацию: раны мертвецов пытались затянуться, от этого тела не упокоенных постепенно и соскальзывали с шипов.

Мотор ревел. Грязь от буксующих колес разлеталась во все стороны, она налипала на серо-зеленые лица с облезающей вздутой кожей и впадшими глазами. Машину мотало, и руки невольно тряслись, когда Мири пыталась зарядить ружье, по грудь высунувшись в люк. Так у нее из пальцев выскочила еще пара патронов.

– Стрельба – явно не твое, – ворчал Румар, пока Мири пыталась взять себя в руки.

Ночной воздух ударял на скорости по лицу, холодил кожу. Мири отплевывалась от волос. Постепенно страх перед неизвестной жутью испарился, уступив место какому-то злому... азарту?

С ужасом Мири осознавала, что происходящее вокруг вписывается в пределы нормы и не доставляет каких-либо душевных терзаний. Она и не заметила, как перешла в это маниакальное состояние и начала наслаждаться происходящим. И наконец-то начала попадать по гнильцам.

– Может, что-то другое есть? – уточнила она у водителя.

Вдруг, с другим оружием получится прикончить кого-то? Вернее, подстрелить, если этих гадов убить до конца невозможно, как сказал Румар. Ей просто захотелось разнообразия.

Напарник понимающе ухмыльнулся, поддал газу и едва не въехал в дерево. Удар пришелся вскользь, поцарапало кору шипами, да и только. На стволе остался след, словно от звериных когтей.

Мири ругнулась: перед лицом возникла ветка. В последний момент неудачливый стрелок успел спрятаться в люке и выдохнуть.

Румар отчаянно веселился: еще никогда Мири не слышала столь звонкого, искреннего и безумного смеха. Даже музыка не нужна – трек со смехом Румара глушил песни по радио и добавлял происходящему необходимые нотки пикантного помешательства.

Парень указал на другую штуку в коробке. Громоздкую, тяжелую, совсем не похожую на ружье. Мири молча подала Румару железку с кучей трубок. Он что-то проверил, кажется, уровень топлива на панели оружия. Опустил на нос солнечные очки. Ударил по тормозам, щелкнул предохранителем и, высунувшись в люк, стал поливать недруга напором пламени.

Мертвецы интересно горели: сперва Мири казалось, что мокрое и гнилое тело огонь не возьмет, но жар быстро высушивал склизкие тела, и гнилушки начали вспыхивать как спички.

– Хватай огнетушитель. Пошли!

– Туда? В наружу? – неподдельно удивилась Мири. Покидать автомобиль в таком гиблом месте она не собиралась, оттого ее голос прозвучал испуганно и как-то жалко.

– Тут торфянник.