Кровь ведьмы

День был погожий, на небе светило яркое солнце, в лесу наперебой весело чирикали птицы, только Власа будто не видела всей той красоты. Она сидела и смотрела перед собой пустым взглядом.

А ведь недавно она также сидела на крыльце и плела Ярику оберег от всякой хвори, с любовью завязывала каждый узелок, подбирала самые сильные камушки, чтобы точно оберег сработал, уберёг…

На колени забрался кот, уткнулся мордочкой в ладони, привлекая к себе внимание. Он не мяукал как обычно, не тёрся о ноги, а просто тихо уселся на коленях, будто чувствовал, что его хозяйке сейчас непросто.

Чуть улыбнувшись, Власа ласково провела рукой по мягкой шёрстке.

– Хороший ты мой. Вот действительно меня любишь, не то, что другие. И не предашь никогда, – тихо прошептала Власа, поглаживая кота, который довольно заурчал. Рядом с Мурчиком даже на душе как-то посветлело, верно же говорят, что всегда легче, если рядом есть живая душа.

– Если бы ты знал, Мурчик, как я хочу уехать отсюда, сбежать навсегда. От всех этих людей, от тьмы, что преследует по пятам… Вот если бы не наставница, ни за что не осталась здесь! Уехала в город, а там глядишь и жизнь новую начала, где никто меня не знает, не смотрит косо вслед.

Может счастье своё нашла, – тихо рассказала Власа и вздохнула. – Хотя, что я болтаю? Как будто в городе я кому-то нужна. Без родни, без приданого.

Власа замолкла, увидев Зарину, которая медленно брела к дому. Вид у знахарки был на редкость угрюмый.

– Что староста решил? – встрепенулась Власа, когда Зарина миновала калитку.

– В деревню тебе больше хода нет. Ещё раз там появишься – самосуд устроят без жалости всякой, так и знай, – мрачно бросила Зарина и прошла мимо Власы в дом.

– Вот как…

Власа некоторое время постояла, обдумывая услышанное, а потом решила:

– А ну и леший с ними! Не хотят и не надо, мне и самой не больно хочется ходить в деревню. Обойдусь.

– Ну и дурёха же ты… – услышала она укоризненный вздох Зарины из дома. – Думаешь, хорошо всю жизнь на отшибе сидеть? Я думала, ты знахаркой будешь как я, людей лечить станешь.

Да только люди к тебе идти не станут, лучше за рекой знахарку другую найдут, чем в твой дом постучат.

– Ну и пусть. Не хотят и не надо.

– Вот же глупая! Мы живём за счёт знахарства, нам люди еду дают, вещи, утварь какую… Без этого тяжко здесь будет, очень тяжко. А, что ты понимаешь, – устало махнула Зарина рукой и скрылась в доме.

– Не моя вина, что люди с рождения ненавидят меня.