Кровь ведьмы

Будто я и вправду проклятая, и не дитё человеческое вовсе, – с обидой крикнула Власа. – А тебя они принимают. И не говорят так, как обо мне!

– Потому что я не ведьма. Нет у меня силы такой, крохи одни. А у тебя есть, и они это чувствуют.

***

Чёрная ночь сомкнулась над Власой, ветви деревьев скрыли небо, тьма заклубилась по краям поляны. До боли, до ужаса знакомой поляны, где уже не было белоснежных цветов, только колкие растения впивались в кожу.

Власа лежала поляне, глядя в чёрное небо, и сил не хватало подняться.

С другого конца поляны послышалось знакомое шипение – неведомая тварь из леса приближалась.

Задыхаясь от страха, Власа судорожно дёрнулась и почувствовала, как корни снова начали оплетать её, мягко, но крепко спутывать в плотный кокон.

«Вот ты и в ловуш-ш-шке... Теперь не сбежиш-шь».

Власа попыталась призвать силу через серебряную птицу, которая спаса её в прошлый раз. Оберег не отозвался. Словно и он решил отречься от Власы, лишив её силы рода…

Со стороны леса послышался смех, холодный, нечеловеческий, торжествующий.

Власа закричала, рванулась из пут, в который раз призывая силу оберега, но внутри была только пустота, а серебряная птица на груди холодила кожу словно лёд.

Смех повторился совсем рядом, над Власой нависла могучая тень. Она увидела два жёлтых пылающих глаза и лицо похожее на маску, выточенную из древесной коры. Волосы были сплетённые из тонких ветвей, а рот, полный острых треугольных зубов, растянулся в жуткой, коварной усмешке.

«Теперь ты моя… навечно!»

Власа проснулась от собственного крика в холодном поту. Знакомые стены дома с развешанной утварью, лунный свет разливается по полу через приоткрытые ставни.

Она и вправду дома…

В панике поднявшись, Власа дрожащими руками закрыла ставни, чтобы лунный свет не проникал вовнутрь. Словно зло какое в этом свете таилось… Переведя дыхание и успокоив колотящееся сердце, она в потёмках стала наощупь зажигать лучину.

Только перед Власой вспыхнул огонёк света, как за спиной раздался скрип половиц. В страхе отшатнувшись, она, защищаясь, выставила перед собой лучину, как будто меч.

– Ты что творишь?! Чуть рубаху мне не подожгла! – прищурилась Зарина, невольно отшатнувшись, чтобы лучина не подпалила ей ворот рубахи. – Рассудком повредилась?!

– Ой, наставница, – виновато опустила руку Власа, потупив взгляд. – Я думала, в дом кто-то чужой забрался.