Кровь ведьмы

Несколько человек бросили в неё ещё комья грязи, прежде, чем всё тот же молодой белобрысый воин схватил Власу и без церемоний снова закинул плечо.

– А ну разошлись! – прикрикнул он и, пробираясь сквозь столпившийся народ, потащил её к пустому сараю за домом старосты.

Власа уткнулась носом в его спину, зажмурилась, лишь бы не видеть перекошенных лиц людей, которых она ещё совсем недавно с Зариной лечила, приносила им мази и снадобья… Теперь же эти люди сами походили скорее на чудовищ, обезумивших упырей, что так жаждали её крови…

Наконец воин стащил Власу с плеча и грубо бросил на солому, что устилала пол сарая, после чего вышел и затворил дверь.

Лязгнул железный замок, погрузив пространство в полутьму.

Власа лежала на соломе смотрела пустым взглядом перед собой. Казалось, от боли и отчаянья ей нечем дышать. В голове всё ещё звучали обвинения и проклятия, которыми щедро осыпали её люди. Плечо и спина болели от камней, что угодили во Власу, а на губах чувствовался привкус земли, налипшей на лице.

Руки и одежда были также все испачканы, но Власа уже не замечала этого.

Она до сих пор не могла осознать произошедшее. Словно всё это было не по-настоящему. Так ведь не бывает. Не может быть, чтобы люди, которых ты столько знала, в один миг обернулись дикими зверьми, готовыми растерзать тебя. Она ведь не виновата, она не хотела ничего дурного, да что толку… Невозможно что-либо доказать тем, кто не хочет или не способен услышать…

Глава 12

Наступила ночь, отчего темнота в сарае стала почти непроглядной.

Сквозь щели пробирался холод, напоминая об осени, что уже дышала в след уходящему лету.

Власа сидела, обхватив себя руками, и медленно раскачивалась то вперёд, то назад, будто во сне. В соломе шуршали и пищали мыши, но она не замечала их. Она вообще ничего не замечала вокруг, погружённая в свои мрачные мысли.

Завтра на рассвете её будет ждать костёр. Ужасная смерть под радостное улюлюканье толпы – они же убили ведьму, причину всех своих бед и напастей! Значит, можно спать спокойно.

А коли спокойно не получится – то без зазрения совести найдут ещё кого-нибудь повинного в этом.

Только бы они Зарину не тронули, не обвинили в колдовстве. Власа зажмурилась. От боли, что терзала душу, хотелось кричать в голос. Да только смысл, если всё равно никто не услышит?

Перед глазами возникла картина огромного костра, пламя которого взметнётся высоко в небо, а посреди него Власа, привязанная к столбу.