Кровь ведьмы

Мирон внезапно наклонился и поцеловал Власу в губы, притягивая к себе. От удивления она даже не оттолкнула его. И до того поцелуй Мирона был сладким, что голова закружилась. Захотелось прильнуть к нему, ощутить его тепло на своей коже, жадно целуя в ответ…

Опомнившись, Власа резко оттолкнула Мирона и вскочила.

– Ты что творишь?! Я позволяла, что ли трогать меня?! Не жених мне, не суженый, а руки распускать взялся! – гневно выпалила она и отвернулась, прикладывая ладони к пылающим щекам. На губах всё ещё горел его поцелуй, дерзкий, обжигающий…

– Ну, извини.

Не удержался. Как в твои глаза посмотрю, так сам не свой, – признался Мирон. Он подошёл к Власе сзади и коснулся рукой её плеча.

– Не трогай меня! – она смахнула его руку. – Не верю я твоим словам. Как голову морочить, так это ты первый будешь. Насмотрелась я в деревне, сколько ты сердец девичьих разбил. А мне и без тебя бед хватило.

Она отошла и уселась по другую сторону костра, сердито сверкая в его сторону глазами. Мирон нахмурился и тоже сел подле огня напротив.

Уставился на пламя костра, а на неё нарочно больше не смотрел.

Какое-то время вдвоём молчали, пили из котелка горячий травяной чай, слушали потрескивание костра, да болотные звуки. Каждый думал о своём.

– Ложиться надо, завтра ещё долгий путь, – решила Власа, поднимаясь. Она расстелила поближе к огню плотный шерстяной платок, положила сумку под голову и улеглась спать. Мирон тоже лёг неподалёку, пристроившись на мешке.

Глава 14

Утро на болотах встретило пеленой сырого тумана, который будто и не рассеивался здесь вовсе.

Костёр едва тлел, постепенно затухая.

Власа проснулась первой, дрожа от холода. Вся одежда отсырела и липла к телу, сквозь белесую мглу вокруг ничего не разглядеть, только вдали виднелась едва различимая тропинка, около которой они и разожгли костёр.

Растирая замёрзшие руки, Власа принялась будить Мирона.

– Вставай же, утро наступило! Идти пора!

– А-а… куда же идти? Не видно ж ничего! – поморщился Мирон, нехотя просыпаясь.

– Ничего, по тропе я проведу, а там из болот выйдем, туман развеется, – заверила Власа, подбирая последние сухие ветки, чтобы разжечь костёр и немного согреться. Веток оказалось совсем немного, и огонь, немного разгоревшись, начал быстро гаснуть.

Они наскоро перекусили хлебом с сыром, после чего окончательно затушили костёр и пошли в путь. Под ногами вилась едва различимая тропинка во мгле. Власа то и дело с тревогой сверялась с картой на бересте.