Невеста ледяного князя

В избе было натоплено, но под полами тулупа недовольно шевелился Злат. Девушка так и стояла посреди комнаты, обняв себя руками, чтобы хоть как-то скрыть и удержать маленького ящерка.

– Видала, значит, гонца? Да не боись, не укушу я тебя.

Поляника неуверенно кивнула, продолжая переминаться с ноги на ногу. Ящерок не унимался и сквозь рубаху больно царапнул коготком кожу на животе. Белогор лишь вздохнул и продолжил.

– Гонец смотрины не созывает. Просто узнать был послан, есть ли в деревне отмеченная, - Белогор внимательно посмотрел в глаза девушки, вздохнул.

– Не знаешь ничего? И хорошо это. Много лет назад, еще до моего рождения и рождения моего прадеда, земли эти кровью были политы. Не знали люди покоя. Офры ходили здесь войной, выжигали деревни не хуже драконов.

Поляника попыталась сообразить, как давно это было. Офрия соседствовала с княжеством Усмари, но войны девушка не помнила.

– Только вот офров было гораздо больше драконов, – продолжил старец. - Очень уж приглянулись им наши рудники на севере, поля на юге да леса на востоке.

Долго война шла. Долго, пока не объявился ледяной князь. Его драконы наводили на армию Офрии лютый ужас. Ледяной князь даровал нам победу, пообещал нам защиту. Но попросил свою дань. Раз в десять-пятнадцать лет в деревни приезжал гонец. Отмеченные при рождении девицы брачного возраста должны были в последний умирающий день года отправиться в город на смотрины. И мы их отправляли. И почти никогда девки со смотрин не возвращались.

Белогор поднял взгляд на потолок.

Поляника с удивлением заметила влажный блеск его глаз.

– Но люди суеверны. Гонцы приезжали все реже и реже. Люди решили, что этой дани мало, что мир пошатнется, если они не проявят свою… решимость. Если гонец не являлся, отмеченную девку в последний умирающий день года отводили в лес, раздевали да привязывали к дереву. Если переживала она страшную ночь, ей почести оказывали, пророчицей кликали. Да только не переживали они… Еще мой отец пытался искоренить эту бесовщину. Я тридцать лет боролся.

Духом родны, кровью едины. Коли один умереть должен, все пасть должны. Да вновь этот морок в людские умы заползает.

Белогор внимательно посмотрел на девушку.

– И смотрин не созывали уже более тридцати лет. Грядет, знать, что-то.

Злат вывернулся, куснув Полянику за бок. Девушка вскрикнула от неожиданности и опустила руки. Между костяных пуговиц тулупа сначала высунулась любопытная чешуйчатая голова, а потом и сам дракон освободился и спрыгнул на пол.