Ее личный демон

И они ждали: в пустоте и безвременьи на морском дне, а может и где-то еще, но точно не в мире реальном. Кира даже попробовала считать про себя, чтобы хоть как-то запустить время, но, когда мысленно произнесла «шестнадцать», неосязаемое и невидимое толкнуло ее в плечо: не больно и не сильно, но чувствительно. И как только она подняла взгляд, его немедленно перехватил Ворон и покачал головой: мол, ненужно.

«Ну, ненужно и ненужно, — смирилась Кира. — В конце концов, это все мне только кажется. Я ненормальная и нечего с больной головы на здоровые перекладывать».

Сороко всхлипнула.

— Я могу так долго, — сказал ей Ворон. — Ну?..

«Как «так»? Время держать неизменным?» — подумала Кира.

— И это тоже, — сказал Ворон неизвестно к чему, не мог же он в самом деле прочесть ее мысли. Впрочем, если он телепат…

Однако додумать и ужаснуться Кира не успела, поскольку Сороко принялась рассказывать: и о клептомании, из-за которой меняет уже пятую школу, и о том, что родители скрывают ее болезнь поскольку та может повредить их карьере.

— А стоимость украденного кто возвращать будет? — перебила Валька. — И куда ты вещи девала?

— В церковь, — начала было Сороко, но умолкла, глянув на Киру. Видать, поняла, что разговоры о пожертвованиях вряд ли поймут.

— А ты, значит, чертов Шерлок Холмс, да? — сказал, как сплюнул, Пятных, стоило Сороке рассказать, кто именно вломился к ней через окно туалета и, что именно Кира на самом деле поймала ее за руку.

Ворон пожал плечом.

— Ну класс! — деланно восхитился Пятных. — Одна ниндзя недоделанная, другая воровка, третий — Эркюль Пуаро…

— Прозвание Холмсом мне, признаться, нравилось больше, — заметил Ворон.

— А мне пофиг! — Пятных потер щеку и покосившись на Киру прошипел: — Живи покуда. А ты жирдяй, — это уже Стрельникову. — За утырка ответишь.

Кажется, время снова пошло. Во всяком случае, Кира больше не чувствовала скованности. Да и никто ни в чем не обвинял ее больше, можно было развернуться и уйти. Со сворованным и с воровкой пусть разбираются сами, хватит с нее причинения справедливости и доставления воздаяния, только последней идиоткой себя выставила.

Кира подхватила сумку, кинула на плечо и, не говоря никому ни слова, вышла из класса. Вот только ретироваться не удалось: Ворон выметнулся за ней следом и чуть не схватил за руку. Схватил бы, не шарахнись она в сторону, как от внезапно вспыхнувшего огня.

— Чего надо? — вызверилась Кира. — Благодарности?

— Нет, — ответил он и даже демонстративно убрал руки за спину.