Ее личный демон

— Это прямая человеческого поведения, — на глаз отметив середину, он потыкал в нее пальцем. — Воображаемый ноль: адекватное восприятие той или иной особенности кого-либо. Скажем, мне все равно на внешний вид кого-то или вкусовые предпочтения. Я полагаю, человек все равно какого пола и осознанного возраста вполне способен сам разобраться что ему нравится, а что нет. Здесь, — он махнул вправо, — располагаются любители предоставления свобод, а здесь, — взмах влево, — сторонники закручивания гаек и хождения строем под конвоем.

И чем дальше от воображаемого нуля, тем отвратительнее выглядят и те, и другие, вне зависимости от того какие цели преследуют.

Кира пожала плечами.

— А я и спорить не буду, — сказала она. — Тошнит уже от непрошенных доброхотов, решивших, будто знают, как мне жить, как себя вести и как одеваться.

— Так что дома? — вернулся к оставленной теме Ворон.

«Послать бы его! — промелькнуло в мыслях Киры. — Чего лезет не в свое дело?»

Только оставаться в одиночестве ей не хотелось гораздо больше.

Причем не только сегодня, но и… похоже, вообще. С тех пор, как она давно, еще неделю… нет, три дня назад сказала крыша большая, места хватит, Кира частенько удивлялась: как так? ее секретное место для столь желанного одиночества именно для одиночества быть и перестало. Ворон умел слушать и, что особенно нравилось, красиво говорить. Иной раз в его словах находилось больше смысла, чем Кира ожидала или даже хотела услышать. А еще с ним оказалось очень приятно и уютно молчать. На продуваемой всеми ветрами крыше и уютно — нонсенс? Не в этом случае.

— Ну… — она поцокала языком, — так… дома, как обычно: если у матери обострение гиперопеки, то жизни нет.

А потом рассказала все. Просто как есть и было: про мать, настоящего отца, отчима… То, о чем вообще никому не рассказывала.

— Ты держись его, — посоветовал Ворон, выслушав, и очень серьезно; точно не шутил.

— Раз уж он счел себя ответственным, поможет. Держись.

— Кого?.. — не поняла Кира. — Отчима?

Ворон кивнул.

— Шутишь?.. — все же поинтересовалась она.

Ворон качнул головой, отрицая.

— Ну знаешь… — выдохнула Кира. Она ему чуть ли не всю свою подноготную выложила, а он… и вздрогнула, услышав:

— Ты ведь знаешь, этот мир сложнее, чем кажется.

Налетел ветер, кинул в лицо Ворону прядь черных волос, заставив фыркнуть и затрясти головой.