Ее личный демон

— КирИЯ! Ты меня вообще слышишь?!

Нет, конечно же, она не слышала! Она не враг своему психическому здоровью, сколько бы того ни осталось.

— Извини, мам. Чего?

— Ой… бедная моя девочка! Это ты прости. Известие такое страшное, ты же, наверное, в шоке!

После этой фразы напрашивалось предложение поговорить, и Кира уже принялась выдумывать отговорки: уж чего-чего, а вести с матерью беседы себе дороже. Однако неожиданно та произнесла:

— Может, тебе не ходить на занятия сегодня?

«А можно и завтра? — захотелось сказать Кире.

— И вообще перевестись куда угодно?!»

Но ответить она не успела. Позади прозвучало спокойно и наставительно:

— Это было бы неправильно. — Входить на кухню Александр Борисович не стал: в ней было не слишком много места для семейных собраний. Потому и приемы пищи проходили или в главной комнате, где стоял большой стол (по праздникам и особым дням), либо в собственных (Кира предпочитала есть у себя). — Наверняка, в школу пожалуют полицейские.

Мать ахнула, но Александр Борисович этого как бы и не заметил.

— Нужно же им побеседовать с преподавателями и соучениками пропавшей. Такова их работа.

— Но… — попыталась возразить мать.

— Никаких допросов, Лида. Их просто соберут в классе всех скопом, зададут несколько вопросов. Это всяко лучше, чем тащиться в отдел, уж… поверь мне. А ведь в полицию непременно потащат тех, кого не сумеют отловить в школе.

Наверное, если бы так сказал отец, мать стала бы спорить. Если бы Кира — закатила истерику с обвинением в том, что она де заботится о душевном благополучии семьи, а неблагодарная дочь не ценит.

Но на слова Александра Борисовича она только кивнула и промямлила:

— Если так, тогда ладно.

«Не иначе Александр Борисович вампир, прав Ворон, — подумала Кира. — Присосался и пьет эмоции. Ну и на здоровье!»

Ее мнения никто, конечно, не спрашивал. Ну да и неудивительно. Кира вышла в коридор и направилась к себе.

— Кирия, — окликнул Александр Борисович. — Собирайся, давай я отвезу тебя.

— Обойдусь.

— Хорошо, — согласился он.

— Я навязываться не буду, но из дома выйдем вместе. Я сегодня задержусь на работе, тебе точно нужно… — Договаривать не стал, однако Кира прекрасно все поняла и могла бы произнести за него: тебе точно нужно, чтобы мать стояла на ушах, выдумывая всякие глупости, истерила, а потом вылила на тебя очередной ушат эмоциональных помоев, приправив вишенкой в виде обвинений в неблагодарности и неоцененности. — Она же волнуется.

— Выйдем вместе, — согласилась Кира.