Ее личный демон

Сама не заметила, с какой силой вцепилась в ограждение.

— Кира?.. — позвал он.

Она не ответила. В голове осталась одна единственная мысль: он, что же, тоже видит?.. Или — что скорее — она проговорилась? Где? Когда?..

Действительно видит, а не пространно философствует на мистические темы?

Да нет. Не бывает одинакового помешательства! Два ненормальных придурка еще способны повстречаться, но… чтобы глюки совпадали у обоих?.. Вплоть до червей, сыплющихся из живого мертвеца?..

Ворон тяжело вздохнул и заговорил приглушенно и небыстро, словно боялся спугнуть слишком громким или неуместным словом:

— Селивестров причмокивает, когда лекции читает, замечала? Только он боится кого-нибудь куснуть.

У упырей, между прочим, есть свой кодекс: они не могут жрать разумных живых без разрешения.

— Почему?

— По легенде, тот, кто не справляется с голодом, утрачивает разум, превращается в чудище и в гастрономическом плане интересуется уже не людьми, а соплеменниками.

Причем, жрать и убивать начинает членов семьи, затем знакомых, потом посторонних. Может, и враки, только никто не стремится проверять: тех, кто показывает зубы без спросу, упыри убивают.

— А если он тайно?

Ворон покачал головой.

— Такое скрыть не получается. Не знаю почему, но… упыри — не люди, врать, как дышать, они не могут, да и во внешности изменения происходят. В глупых книжонках это правило для лучшего эффекта и жути заменили невозможностью переступить порог без разрешения.

Ну да понятно: иначе же и ужастика быть не может.

— Чудовище не будет выглядеть жутким, если спросит разрешения. Неужели есть те, кто позволяет? — не поверила Кира.

— В человеческом обществе находятся любители боли и извращений. Нормальному человеку их не понять, но ведь есть же.

Кира кивнула.

— Как только еще не передохли с голоду?

— Есть некоторые рецепты и составы, вполне позволяющие обходиться без человеческой крови.

Люди в принципе слишком высоко себя ценят, считая особенными. На самом же деле и мясо у них откровенно гадкое на вкус, и кровь уступает той же говяжьей.

— Ты откуда знаешь?

Ворон усмехнулся.

— Выдумываешь, — Кира нахмурилась.

— Нет. Просто я с детства с такими существами общаюсь. И не только с ними. У химички кожа зеленоватая. Замечала? Еще она гадкая на язык, все хорошее выворачивает в плохое.

Такое за ней действительно водилось.