Ее личный демон

Ворон же не собирался ни отнимать руки, ни сжимать пальцы. Он позволял вести, будто маленького и слепого, смотрел чуть задумчиво внутрь себя и улыбался… нет, не по-глупому, как-то совсем иначе.

***

Ночью ее посетил очень неприятный и до ужаса правдоподобный сон. Точно сон. Она знала наверняка, только никак не могла проснуться. Кира прекрасно помнила, что обещала Ворону не ходить в церковь одна, но почему-то стояла у подножия лысого холма.

— Ну ш…то ше… ты?.. Ты ше… хотела ф…се ф…ыяш…нить, — от шелестящего шепота ноги не одеревенели, а сделали первый пока робкий шаг на ступени по направлению к стоящей чуть выше Аньке Сороко… вернее тому, что завладело подобием ее тела и теперь жутко скалилось, разевая рот-пасть от уха до уха.

— Ш…то ше…

— Ш…то ше… ты… — вторили ей те, кто обретались у самого подножия холма, выпрашивая, а скорее требуя подаяния. — Иди…

Они не смели пятнать серые асфальтированные ступени грязными стопами. Путь к церкви. Проклятой — уж чего сон и сумел, то расставить все по своим местам.

У нищих попрошаек глаза светились в темноте, как у волков… вернее, бродячих псов — трусливых поодиночке и опасных в стае. Стоит отступить, кинуться прочь, и на нее бросится свора, догонит и разорвет. Во сне — не наяву — особо не побегаешь. То известно любому, кто пробовал в нем переместиться, куда самому нужно: сразу ощущаешь себя мухой, застывающей в меду, движения становятся плавными, медленными, воздух густеет…

А вот перемещаться туда, куда совсем не хочется, выходит мгновенно.

Кира так и не поняла, как миновала лестницу: небольшую, но не в пару же ступеней! А теперь стояла на пороге. За ним разливался недобрый полумрак. Свечи отливали зеленым и, кажется, не гори они, было бы светлее. На образа она боялась посмотреть. Увидеть на иконах каких-нибудь чертей было бы лучше всего. Сразу происходящее напомнило бы смешные ужастики. Вот только вряд ли все будет хорошо настолько.

«Хорошо будет. Готовься», — всплыл в памяти недавно увиденный мем. Нашел время.

Аньки рядом не было. Вероятно, она, как и нищие, не способна была перейти некоторых границ. Например, переступить порог. Но это означало лишь то, что в церкви обитало еще более гадкое, не терпящее конкуренции.

«Будь, что будет», — подумала Кира и пошла, осознавая: ничего хорошего ее не ждет. Но это же не повод позволять себя тащить, как собачонку на веревке.