Ее личный демон

А вот его мать, пусть тоже подошла неслышно и неспешно вплыла на площадку перед дверью, кнопки домофона утапливала. Никаких шестерок или девяток, так любимых нумерологами. И тринадцати не было тоже.

Замок, наконец, щелкнул и открылся.

— Спасибо, — прошептал Ворон.

Женщина оглянулась и кивнула.

Киру словно кипятком окатило.

— Аня?..

Она выглядела гораздо старше. За тридцать, наверное, если не больше, но в том, что перед ними Сороко, не могло быть сомнений. Не так уж меняется внешность между семнадцатью и тридцатью.

Нет, конечно, это могла быть старшая сестра или еще кто-то из родственников, но Кира же чувствовала!

Только Аня никак не откликнулась на имя, а переступила порог и пропала.

— Но это же она!..

— Да-да, она, тише… — прошептал Ворон. — Это она с другого слоя реаль… Кир, — он почти взмолился, — я расскажу, но потом. Пожалуйста. Сейчас мы здесь не за этим.

— Прости.

Конечно, не за этим. Просто произошедшее слишком обескуражило и взметнуло в голове столько всяких мыслей, закружившихся в листопаде или метели, что Кире стало не по себе.

Да нет, не в метели, а самой настоящей вьюге! Что там говорил Ворон про размытость границ? Они вошли в иной слой реальности? Здесь живет тридцатилетняя Анька Сороко, воспитывает сына, знать не знает о случившемся с Анькой Сороко из выпускного класса гимназии?..

Или не так? Это загробный мир, и в этом мире…

— Не вноси сумбур. Тише…

«Ну тише так тише», — подумала Кира, глубоко вздыхая.

Рой мыслей присмирел, но не исчез совсем.

И хорошо. Не осталось места для осознания. Больше не казались настоящими обшарпанные стены с надписями и картинками всякой интеллектуальной наполненности, начавшие давить, стоило войти. По-настоящему красивые стихи о вечности и звездной тропе мирно соседствовали с анатомическими подробностями, чьими-то телефонами, оскорблениями, мордами, снова стихами, но похуже, рифмованными строками про любовь-морковь.

— Закрой глаза, если…

Что «если», конечно, не уточнил, да ей и не надо было.

— Птиц, — кажется, Кира впервые обратилась к нему так, — я тебе доверяю, вполне могу глаза и закрыть, но… я не ущербная какая-нибудь и пойду, куда нужно. Сама. И буду помогать, если потребуется. Потому что я тебе друг, — не просто так говорят, что настоящий друг это тот, кто, не спрашивая, отправится с тобой ночью прятать трупы, — а не домашняя зверушка, которую нужно оберегать и холить-лелеять.

Тело они нашли даже не в подвале, а рядом с дверью в подвал.