Ее личный демон

«Избирательная глухота — разновидность гриппа? Передается от одного слушающего к другому?» — Кира успела ужаснуться этой мысли, а затем едва удержалась, чтобы не заткнуть уши.

— Ты сама понимаешь, как со мной говоришь?!!! — после такого вопля соседи могли с чистой совестью вызывать наряд, и Кира их даже не подумала бы упрекать.

— Мам, пожалуйста, притуши децибелы. Оглохну же, — в противовес матери она прошептала, и это неожиданно сработало: та умолкла, вслушиваясь в звуки.

«Может, действительно слышит чего-то такое, чего я не говорю, — подумала Кира, — но скорее, наоборот, улавливает самое важное: не поддаюсь больше на ее истерики и попытки затеять скандал, не злюсь, не завожусь, не глотаю действительно грубые слова и до последнего сдерживаю слезы? Это кто же в нашей семье в таком случае эмоциональный вампир, если именно мать целенаправленно все эти годы выводила меня из себя и раскручивала на эмоции?.

.»

Похоже, Ворон-таки умел ошибаться. В их случае имел место не союз противоположностей (донор-вампир), а схожестей.

Просто «пила» мать тех, кого якобы очень-очень-очень любила.

«Но Александра Борисовича нужно привлекать в любом случае. И о психологине ему рассказать, — решила Кира, — не будет от общения матери и этой воблы сушеной ничего хорошего. Тем более, отчим уже знает кто стоит за ее спиной».

— Я не знаю, чего ты завелась, — все также тихо, заставляя вслушиваться в слова, ответила Кира матери.

— Я завелась?! Ты же девочка! А девочек по лицу не бьют, если они, они…

— Ну договаривай уже, — попросила Кира.

Как же она ненавидела этот упрек: «Ты же девочка». Сколько себя помнила, слышала именно эту фразу и очень скоро возненавидела всем сердцем. Словно «девочка» — это приговор, сделавший Киру ущербной на всю оставшуюся жизнь.

«Может, мать мальчика хотела, но не вышло? — подумала она. — Теперь, наверное, не докопаться до истоков, да и ни к чему».

— Да чего договаривать?! — заломив руки, воскликнула мать. — Ты же все сама понимаешь и нарочно делаешь, как хуже!

— Думаешь, с хорошими людьми не происходят плохие вещи? — поинтересовалась Кира.

— Конечно, не происходят!

— Всякий может, задумавшись, вляпаться в дерьмо, — заметила она.

— А нечего задумываться!

— То есть, человек хороший, по-твоему, и думать не должен? — Кира усмехнулась. — Забавно. Но я тебе замечу, что иногда дерьмо само находит людей: все рано хороши ли они с твоей точки зрения плохи ли.

— Так не бывает, — сказала мать убежденно.