Акварель живыми цветами

Она не знала, как поступит, услышав ответ. Но сейчас она не знала, что сказать, и только покрутила головой.

Между тем, Бенедикт продолжил, одновременно постукивая пальцами по столу, будто бы в такт музыке.

– Вы знаете, это очень сложно объяснить… Но, конечно, я маг и происхожу из племени магов. Возможно, мое признание способно вас напугать. Но не думаю.

Она наклонилась над кружкой. Да, это слово прозвучало, и она все еще сидит на месте, опустив глаза, и ждет продолжения.

– Ваш друг, Андрэ. Разве он скрывает от вас свои способности?

Пиво здесь было настоящим, по-настоящему густым и хмельным.

Легкость, появившаяся в мыслях, мешала ей сосредоточиться. Она не могла вспомнить, что же действительно рассказывал ей звукорежиссер, и рассказывал ли что-либо вообще о своих возможностях. Но она видела их в действии. Не раз.

В мелодии, которую наигрывал Браги, появились почти неуловимые тревожные нотки. Может быть, обсуждая своего друга, она ступила на опасную тропу. Нет, этой теме здесь не место.

Лучше они поговорят о чем-то другом. Или о ком-то.

– Герр Бенедикт, здесь у вас очень хорошо. Мне кажется, у нас с вами все получится и...

Нет, не так. И еще это. Инга обернулась и встретилась взглядом с музыкантом. Он как будто все это время наблюдал за ней, не отрываясь от инструмента. Взгляд Браги был задумчивый и изучающий. Музыкант словно оценивал ее. И глаза, как льдинки, излучали холодный свет. Она не выдержала и отвела взгляд. Потом нащупала кружку и вновь подняла голову.

– Герр Браги, не присоединитесь ли вы к нам, я хотела бы выпить за вас.

Музыкант вновь кинул очередной странный взгляд в сторону Бенедикта. На этот раз тот никак не отреагировал, сохраняя нейтральный вид, но девушка ощутила, как он внутренне напрягся. Что-то происходило, но она не могла понять что.

Пианист улыбнулся, хотя ей показалось, что холод не покинул его необыкновенные глаза, но что-то в нем изменилось, словно он принял решение.

– Вы знаете, Инга, моя жена уже давно запретила мне пить что-либо, кроме яблочного сидра.

Но я принимаю дар. Пускай в вашем начинании будет способствовать удача.

Он отвернулся к своему инструменту и на секунду задумался. Потом опустил руки на клавиши, и в воздухе повисла пронзительная, грустная нота. Затем еще одна, еще, они слились в необыкновенную мелодию.

Что-то произошло в этой комнате, здесь и сейчас, что-то необычное. И должно было произойти.

– Выпьем за вас, Инга. За ваш необыкновенный талант.