Акварель живыми цветами

Так все и было. И теперь ты здесь. А я нет.

Она обернулась к зеркалу. По стеклу пробегали красноватые волны, словно рассекающие огромную морскую гладь черного цвета.

Смешно было отвечать зеркалу. Но больше здесь никого не было.

– Мне жаль.

Эти всплески красного осветили всю комнату. Они отражались на полках с книгами, мебели, окнах. Они отражались на лице Инги, на ее руках, на платье, которое в их свете казалось таким же черно-красным. Красные тени высветили черные линии, нити, которыми была, казалось, заполнена вся комната.

Линии пересекали ее под всевозможными углами и уходили в стены. Они были настолько реальны, что их можно было коснуться руками. Эта невидимая в обычном свете паутина будто затягивала всю комнату, дом и тянулась дальше и дальше. Нити, протянувшиеся через весь мир.

"Откуда это взялось?" Художница отступала к софе, стараясь не касаться этих нитей, которые время от времени словно вздрагивали и двигались.

– Ты знаешь, ты прочла. Бахман создал их. Теперь ты понимаешь.

Власть, магия власти.

– Как ты можешь быть здесь? – Инга чувствовала, что у нее сейчас начнется истерика.

– Я там, где ты. Потом ты поймешь. Или вспомнишь. Ты вспоминаешь все, но медленно.

– Но зачем это все? Тебе? Ему?

Молчание. Лишь пламя сильнее заволновалось в зеркале. Теперь там накатывали огненные валы. Они бились о поверхность зеркала и бурлили, сталкивались друг с другом в огромном водовороте. Инга следила за происходящим с каким-то отстраненным интересом. Сейчас эти волны выплеснутся наружу, и огонь охватит все вокруг.

Как тогда. Она сделала еще глоток.

Ну конечно. Ему была нужна не она. Она поставила бутылку на пол и поднесла руки к лицу. Две маленькие ладошки, с помощью которых можно сделать все, что угодно с кем угодно. В этих руках ее проклятье.

Огонь внутри уже бурлил в собственном танце. Все ее равнодушие сейчас должно было испариться. Как он мог? Как он мог все это подстроить? А она , эта женщина? Слезы подступили к глазам. Но нет.

Не сейчас.

Инга протянула руку, и вырвавшийся из зеркала сноп огня коснулся черной нити, которая мгновенно лопнула. Это было так прекрасно! Она могла разрушать! Она могла уничтожить все, что выстроил ее любовник!

Огненный прут метался по комнате, разрезая всю эту затаившуюся черноту. Она торжествовала. Огонь не касался никаких других предметов, он уничтожал только черные нити. И уничтожил их все. Почти.

Инга остановилась. Нить входила ей в грудь.