Хранители

Мне представилось, как Женя объясняет опоздание на работу, рассказывая, как она вчера расстроилась. Покрутил головой и почувствовал, что краснею.

Но Илоны тоже нет. Вот уж от кого я бы совсем не ожидал опоздания. С грустью в душе вышел из своей стекляшки и вновь побрел на кухню. И в это время зазвонил телефон.

– Я с Илоной в больнице. Понимаешь, у нее опять это. Мы сидели, разговаривали, и ей стало плохо! Стас… Владимирович… Ей очень плохо!

Все это я слышал уже на бегу к выходу. Только спускаясь в лифте, перезвонил Маше и попросил сообщить всем, что все они просто должны работать по старому графику… По какому графику, я и сам не мог сообразить.

В больнице меня сначала не хотели пускать в палату. Потом врач сам вышел и отвел в сторону.

– Вы, Станислав Владимирович, кем ей приходитесь?

Мысли заметались в попытке как-то сформулировать ответ. Кем же я на самом деле прихожусь этой девушке? С любой стороны посмотреть – никем. После вчерашнего у меня не было никаких иллюзий. Наконец до меня дошло, что пауза затянулась, и врач уже нетерпеливо поглядывает на меня.

– Я ее начальник. Мы вместе работаем.

Мужчина посмотрел с удивлением. Несколько секунд он размышлял, а потом кивнул и заговорил.

– А родственники у этой девушки есть? Мне необходимо поговорить с близким ей человеком.

– У нее мама в другом городе живет. И еще… друг есть.

– Кто-нибудь из них может приехать быстро?

– А что вообще происходит?

Врач отвернулся. На некоторое время вновь наступила тишина. Я чувствовал, что происходит что-то исключительно неприятное, о чем сидящий рядом человек не желает говорить, но по роду своей работы должен, обязан.

Почему-то сердце сжалось в непонятной, необъяснимой тревоге. Что этот человек пытается мне сказать? Или, скорее, не сказать. Я выдохнул, понимая, что со стороны это нарочитое действие может показаться смешным. Врач, наконец, прореагировал и продолжил.

– Ваша сотрудница очень больна. Более того, вы мужчина и должны понимать. Она в критической ситуации.

– Что это значит?

Врач поднял голову, и в его глазах отразилась боль. И искреннее сочувствие. И еще обида сильного, знающего человека, бессильного что-либо изменить.

– Это значит, что мы делаем все возможное, но…

– А она…

Врач вновь отвернулся.

– Без сознания. Красивая девушка. Извините…

Мужчина поднялся и пошел по коридору. Усталость, усталость чувствовалась в каждом движении.

Дверь палаты открылась, и выглянула Женя. Ее глаза были полны слез.