Земли Меча и Магии. Светлая волшебница. Книга 2 (версия 1)

Спасаемая, вопреки обычному (не раз прочитанному мною) ходу вещей в подобной ситуации, не хватается за меня, не тянет за собой. Нет.

Она все также безвольно и спокойно продолжает сползать вниз, словно находясь во сне.

«Во сне!» молнией пронзает меня мысль. Может, она заколдована?

«Очищение»! Плевать, что я расходую запас маны, выполнение квеста важнее.

Нет, безрезультатно, Милка все дальше и дальше соскальзывает в пропасть. Вот я уже едва удерживаю ее тонкие пальцы, вот… Все.

Под аккомпанемент собственного длинного, протяжного крика, девушка падает вниз и скрывается из моего вида в дымке пропасти.

- Милка-а! – протяжно закричал очнувшийся Милаш.

Я встаю с колен и со всей дури отвешиваю парню затрещину.

- Идиот! Так тебе и надо, застыл тут, вместо того, чтобы спасти ее!

Мой взгляд падает на веревку, которая, смотанная на манер лассо, висит у него на поясе.

- Ты хоть веревку удержать сможешь сам, или нет?

- А? Веревку? Удержать… Да, а зачем, какую?

- Вот эту, кретин! – я со злостью срываю у него с пояса нужный предмет и начинаю ее разматывать, опуская конец в пропасть.

- Держи, и крепко держи. Я полезу вниз и посмотрю, может Милка выжила.

- Милка… Так Вы ради нее полезете вниз, да? Да, конечно, я смогу удержать веревку.

Надеюсь…

Я начинаю медленно спускаться по веревке. Вначале показавшаяся толстой, она теперь больно врезается мне в руки, грозя разрезать их.

Прямо на весу, я отрываю длинные рукава своего платья и обматываю полученные тряпки вокруг кистей. Становится немного легче, но теперь руки начинают проскальзывать, грозя отправить меня вслед за спасаемой.

Нет, долго я так не продержусь.

Заприметив небольшой камень, я становлюсь на него обеими ногами и, разгрузив веревку и приникнув телом к скале, быстро высовываюсь в Сеть, ища информацию на тему «как спускаться по веревке».

Обматывать на один виток веревку вокруг кисти… Даже рисунок есть, как это делать.

И снова спуск. Руки болят немилосердно, но зато риск сорваться сведен к минимуму.

Я так и не поняла, когда под дрожащими ногами оказалась твердая земля, но еще некоторое время стояла, держась за веревку и не решаясь ее отпустить.

Оглянувшись, я почти сразу увидела лежавшую бесформенной грудой тряпья Милку. Полоска здоровья над ней не просматривалась, мертва.