Выжья Сечь II. Месть ведьмы.

- А я вот тоже верю, что есть заклятье, которое б освободило меня от приворота этого гадостного. Да только кто снимет его с меня? Ведьма? А ты ее видала, эту ведьму? Ей лопнуть будет легче, чем даровать мне свободу! Иль думаешь ты, девка глупая, что не передумал я обо всех путях за три-то года? Да знаешь, сколько клериков посетил я? Все в один голос утверждают - не ведают природы моего заклятья, лишь понимают - навсегда оно. Понятно? Навсегда! Не поеду я никуда, - бросил он, остывая. - И не мели ты ерунды.

С рождения судьба моя - терпеть беду от женщин, да я сам чую - недолго мне осталось. Дожить-то дай в спокое?

      Улыбка Сколопендры угасла как огонек под порывом ураганного ветра. Плечи поникли, зеленые глаза, только что горевшие верой, потухли.

      - Твоя правда, - голос разбойницы дрогнул, но она сумела совладать с собой, и продолжила, еще тише. - Глупая то была идея. Прости, шляхтич, не следовало мне так говорить, давать надежду.

      Казимир кивнул, глядя вслед понурившейся фигурке. Приготовился к гневу, обидным насмешкам, даже, зная вздорный норов Сколопендры, готов был слушать оскорбления. Разбойница исчезла между деревьями, а Казимир все стоял, глядя на молодой сад.

      - Чтоб тебя демоны взяли, - пробормотал наконец он, обтирая о бедро испачканную сливовой мякотью руку.

      На душе было темно.

Глава 9

    Кроме возделанных земель, да проложенных дорог, славились владения Выжигского комеса стражей.

Набирал Казимир людей в городах да деревнях, подбирал смышленых, не жадных, обученных владеть оружием.

      Отряды, выставленные вдоль проложенной дороги в Сечи, считались лучшими, но и о своих землях не забывал комес. В замке служили лично им отобранные воины, верные хозяину, умеющие держать язык за зубами, и глядящие в оба на самую маленькую тень.

      Всадник на тонконогом черном коне натянул удила, сворачивая с наезженной дороги, ведщей к замку.

Накинув поводья коню на шею, хлопнул его ладонью по крупу, пуская в рысь. Подождал, пока утихнет растревоженный конем кустарник, прижал к боку тонкий клинок в изукрашенных золотом ножнах, и бесшумно нырнул в зелень, растворяясь среди леса. Затянутых в кирасы стражников у ворот замка всадник разглядывал с полсотни выдохов, схоронившись в подлеске.