Выжья Сечь II. Месть ведьмы.

Как думаешь, ежели прямо теперь тебя порешить, наместник хоть виру возьмет с благородного за убивство такой швали, как ты?

      Жданек послушно и даже чрезмерно усердно вытаращился на Казимира, стискивая прутья решетки так, что тощие пальцы побледнели.

      - Доберись сперва, - хихикнул воришка, - а то на словах все грозные. Хо, - вдруг просиял паренек, - а ты, рыжая, знала, что тебя поколачивать будут? Или ты ему должна чего? Странственно, - вздохнул Жданек, - вроде вы как заодно под замок загремели, ан сидите порознь, да волком друг на дружку зыркаете.

      Сколопендра бросила на шляхтича быстрый взгляд, и что совсем уж неожиданно, вдруг покраснела.

      - Уймись, - прошипела она.

      Жданек беззвучно распахнул род, прикрывая его узкой ладонью.

      - И ты, рыжая? - Потрясенно вздохнул он, что при улыбающихся глазах выглядело совсем уж никудышной игрой. - Ииииэххх... Житья моя непутевая! Слышь, благородный, ты все-таки подумай, как мне шею будешь мылить, а уж веревочку и без тебя подберут.

      - Тьфу, - в сердцах сплюнула Каля, по прежнему не глядя на Казимира, - дурья башка.

      - Зато глаза вострые, - полмигнул Казимиру Жданек. - Ты не против, любезный, мы тут еще немножечко поболтаем о своем, вольном?

      Каля развернулась к шляхтичу.

      - На месте василиска могла бы и я быть! - Спокойно произнесла она. - Или любая из чуд.

Все еще думаешь, не следовало мне энтих наемничков окорачивать? Что нелюдей не любишь, то знаю, ну а как не убивать, а мучить на потеху, это, по-твоему, добро будет? Кто, кроме человека, убивает не заради еды, а заради забавы?

      Не удостаивая вниманием последние слова Сколопендры, рыцарь лишь тяжело вздохнул, прислоняясь лбом к холодным прутьям. Отняв голову, он зачем-то поставил стопу одной ноги на колено другой и взялся за шнуровку на внутренней стороне бедра.

Несколькими мгновениями позже на ладони шляхтича лежал узкий гнутый нож.

      - С пяти лет метать обучен, - устало пояснил комес щупачу. - С завязанными глазами по движущимся мишеням.

      Глаза у воришки загорелись, чуткие, подвижные пальцы дрогнули, словно уже у себя в руках держал он комесов нож.

      - Метни! - Закивал он. - Мне как раз нужного инструменту не хватает, чтоб скрасить пребывание в сей мрачной келье.