Выжья Сечь II. Месть ведьмы.

   - Метну, - внезапно оживился Казимир, прищурившись на Жданека с иным, нежели ранее, выражением. - А ты мне что взамен?

      - А што хошь, - осклабился парнишка, - историю, добрый совет, колкую шутку. Иль, - прижавшись лицом к прутьям, торопливо зашептал он, - как с женщинами обращаться.

      Шляхтич дрогнул от неожиданости.

      - А как? - С неожиданным интересом вопросил он, подбрасывая нож на ладони.

      Жданек выразительно шевельнул бровями, указывая комесу за спину.

      - При ей говорить? Портить сурприз?

      - Ничего не надо портить, - уверенно решил комес, присаживаясь около решетки. - Хочешь нож? Ну, так извертись так, чтобы и я понял, и она не обиделась. А то - сиди там, палача дожидаючись. Чай, не первый раз тебя уж ловят, раз такое украшение надели?

      Парнишка в деланном испуге замотал головой.

      - Э, нет, могучий рыцарь, - улыбнулся он во все свои целые зубы. - Мне такого не надоть. Вдруг я расскажу, и она все ж таки возьми да обидься? И тебе - сплошное разочарование, и девица второй Вышцкой ведьмой обернется, секреты наши мущинские вызнав. С чегой-то девки от них как одна лютеют, ежели где подслушать придется.

      Комес опустил голову, прокручивая нож меж пальцев.

      - Какая-такая Вышцкая ведьма? - Спросил он с видимым интересом.

      - Ну, знаешь ли, - щипач, казалось, был в восторге. - Ты, видать, вовсе нездешний, да темный, как пень, хоть и благородная морда. В здешних-то краях все про нее, паскуду, наслышаны. Жила два года назад в вышцких лесах ведьма, да такая лютая - не подойдешь! Трех мракоборов со свету сжила, что с нею совладать пытались. Да не в их, нелюдях суть, а в том, что шибко ведьма та была на род мущинский обижена, а пуще того - на благородных господ.

      Казимир играл с ножом, не поднимая головы.

      - Ну и что с того-то? - Подогнал он, не отрываясь от своего занятия.

      - А то. Обидел ее какой голубокровный неуч, да и сотворил из женчины фурию, - хмыкнул Жданек, сам не отрывая жадных глаз от взблескивающего ножа. - Вот что оно, невежество, творит-то! А сколько мужиков из-за того пострадало - не счесть.