Стражи Хаоса. Невеста

- Так что ты делаешь?

- По ментальному следу воссоздаю картину.

Тут уж Эва не утерпела.

- К чему такие сложности? Если мне надо что-то найти, я запускаю поисковое заклинание! Оно несложное, я могла бы...

- Не вздумай! - он резко хлопнул ладонью по столу, потом отвернулся. - Об этом не может быть и речи.

Секунду звенела пауза.

- Почему?! - сухо спросила Эва.

А мужчина подался к ней, кожа на лбу собралась в крупные складки.

- Потому что мы не знаем, когда и кем это было сделано, может быть, вчера, а может, пятьдесят лет назад, - говорил он, глядя ей в глаза.

- И неизвестно, жив ли тот, кто это сделал, и сохранился ли лист или давно уничтожен. А ты запустишь заклинание, и все это время Хаос будет через него тянуть из тебя силу.

Потом отодвинулся и сказал:

- Мы здесь не пользуемся заклинаниями. Только в крайнем случае.

Это было неожиданно. Совсем не то, к чему Эва привыкла. Она встала и заходила по комнате, с минуту осмысливала, потом спросила:

- Почему этот старик, Озран, сказал, чтобы я подумала о тебе?

- Не бери в голову, - отмахнулся Страж.

- Почему?!

И тут до нее стало доходить.

Эва застыла на месте, а он покосился на нее и хмыкнул:

- Решили согреть меня, мейра Эва Ратмар?

О том, что «греть» его, как у них тут говорят, не могло быть и речи. Ей выбираться отсюда через год, она просто не могла завязнуть в этом. Но если они напарники, Эва не желала знать, что Страж тратит на нее силу и ничего не берет взамен. Она не привыкла жить в долг.

- Может быть, есть что-то кроме этого , что я могла бы сделать? - сказала она, шагнув к нему.

- Какой-то обмен силой. Или что-то еще.

- Есть, - мужчина скользнул по ней странным взглядом.

___

Примечание:

* Местное блюдо, готовится из говяжьего желудка, подается в виде густого наваристого бульона с кусочками требухи и чесночной подливой.

Глава 8

Эва невольно подобралась, потому что наконец-то пошел серьезный разговор.

- И что это?

- Один поцелуй. Рискнешь, мейра?

Всего-то? Она хмыкнула про себя.

За свою службу ей пришлось видеть столько всякого.

И вонючие носки, и гнойные раны. И мужиков, которые мылись в соседней кабинке, потому что баня одна, а мыться надо. Плевать ей было на это. На войне они все солдаты. Однажды ей вообще пришлось прямо на поле боя спасать одному из парней ее звена раненую ногу. Там было разворочено бедро к чертям, бедняге повезло - чуть правее, и оторвало бы все хозяйство. И ничего. Лечила, а потом еще на себе его тащила.

А тут поцелуй.