Стражи Хаоса. Невеста

Конечно, ему проще и приятнее было бы взять мейру с собой. Потому что - да, черт побери, с некоторых пор его мир вертелся вокруг нее. Но.

Если он хотел говорить с вдовами, он должен был идти один.

Обычно, если Страж умирал и после него оставалась жена, молодые женщины снова выходили замуж. Но были и старые вдовы, те, что уже в возрасте и отказывались повторно выходить замуж. Орден брал на себя опеку за ними. Их снабжали всем необходимым, но не вмешивались в их жизнь.

Вдовы жили обособленно. Это было своего рода закрытое поселение со своим кладбищем.

Фактически монастырь. Сейчас, чтобы попасть на их территорию, Энгвард собирался воспользоваться своим правом главы ордена. Однако мало было попасть, надо было, чтобы с ним еще захотели говорить.

Когда он подошел к границе и миновал первый кордон, его встретила привратница. Под накидкой почти не было видно лица, одни глаза блестели холодом.

Смерила его взглядом, после того как он назвал свое имя, и сказала:

- А, глава? Проходи.

И повела его внутрь поселения.

Прежде Энгвард никогда не заходил в поселение вдов, не было нужды. Все, чем их снабжал орден, оставляли снаружи. Сейчас он был здесь впервые, и все сильно отличалось от того, к чему он привык. Не было домов в обычном смысле слова. Скорее, какие-то отгороженные углы. И тут было даже холоднее, чем в Хранилище, однако жившие здесь, казалось, не чувствовали холода.

Привратница шла впереди, а он за ней. Невольно отмечая про себя, что все женщины, попадавшиеся ему на пути, смотрели на них равнодушно.

Как будто все тепло из них забрал Хаос. Но он же и даровал им долгую жизнь. Энгвард невольно передернулся.

- А ты совсем молодой, - как будто услышав его мысли, проговорила привратница.

Он предпочел промолчать.

- Зачем пришел? Просто так посмотреть? - спросила она снова.

- Нет, хочу спросить кое-что.

- Спросить? - привратница оживилась и обернулась к нему. - И что же?

Раздался каркающий смех.

- Страж пришел спрашивать у женщин? Разве вы не знаете все лучше нас?

Еще три старухи подошли к нему ближе.

Они были в накидках, из-под которых можно было увидеть только глаза, да еще морщинистые руки. Старухи обступили его и стали разглядывать. Как их звали? Сколько лет им было? Трудно было вообще сказать, осталось ли в них что-то человеческое.

Однако ему нужны были сведения, и Энгвард спросил:

- Может быть, кто-то помнит, что случилось в пятьдесят восьмом году?

И назвал точную дату.