Дорога за горизонт. Где ты, враг мой?

Затем монарший взгляд снова уткнулся в темно-маслянистую поверхность вина в нетронутом кубке.

– Магов. Всех, кто хоть что-то смыслит в подобных вещах, – бесцветно проронил король.

Глава 5. Пустота

Вокруг стоял гул голосов, но Кинн их не слышал – точнее, не различал ни слов, ни отдельных голосов, все просто сливалось в ушах во что-то вроде шума прибоя. Киру повели прочь, народ столпился вокруг, плотно обступив лежащие на каменных плитах тела, и, очевидно, никто так и не мог полностью уместить в разуме своем произошедшее только что у всех на глазах.

Нэйт-Ардэйх живо растолкал всех, бухнулся с ходу на колени, никого не слушая, перевернул на спину Старшего. Голова безвольно запрокинулась – и в глаза разом бросились багровые следы на белом горле. Взгляд тут же метнулся против воли к кистям рук – так и есть, налет крови темными полукружьями под короткими ногтями. Хрипло вздохнул, прижимая пальцы к виску лежащего – но втайне ожидаемого биения пульса под кожей не ощутил. Внутри похолодело – кажется, Кинн все еще не верил в произошедшее.

– Эй… Уаллэн, ты же не можешь так вот просто взять и умереть, правда? – растерянно пробормотал Кинн, торопливо прижался ухом к груди брата – но не услышал того, чего так ждал. Ничего. Ни отзвука, ни намека на биение сердца, пусть и слабое.

Тишина. Абсолютная.

Пустота.

И вот тут-то Кинну и показалось, что небо раскололось надвое.

Дышать разом стало тяжело настолько, точно это в его горло впились окровавленные пальцы – он с усилием сглотнул, с усилием же потер ладонью лицо.

Захотелось вцепиться зубами в ребро ладони или запястье, но все же сдержался. Протянул руку, смыкая застывшие почему-то чуть приоткрытыми веки побратима, потом очень медленно поднялся на ноги.

В груди горело нестерпимо – темная горячая ненависть закипала в крови вместе с растущим осознанием бесповоротности произошедшего.

– Найду. И отомщу, – тихо произнес Кинн, на секунду случайно встретившись глазами с белым, как полотно, но отмеченным яркими, лихорадочными пятнами на скулах, Фиантэйном – и поняв, что не сможет больше никогда посмотреть ни в чьи глаза из собственных родных, соклановцев, пока не оплатит открытый сегодня вечером счет.

Открытый тем, по чьей воле в кубке Уаллэна Ардэйха оказалась отрава.

«Nipa ?ar th’fhuil-siu lim-sa for talmain in tan not digеl»

«Не будет кровь твоя холодна на земле, когда свершится моя месть»

– Магов, – велел Император. – Всех, кто хоть что-то смыслит в подобных вещах.