Патруль - не всегда добро

Джоконда тоже не знала ответа, она честно предупредила, что экономическое мышление ей не программировали.

Они едва ли не впервые говорили нормально, а не шёпотом, но я слушала вполуха, меня больше интересовала вечная борьба семёрки обычных парней с монакскими вампирами на Фьорде. Парни надумали захватить космическую яхту какого-то влиятельного вампира, прибывшего на какое-то совещание. Для захвата им понадобились мундиры и жетоны таможенников, потому что таможня запросто может взойти на борт любого невоенного корабля.

Мимо проходили семеро таможенников, и ребята, выскочив из засады, навели на них бластеры, захваченные в одной из предыдущих серий. Но оказалось, что на самом деле это не таможенники, а переодетый вампирский спецназ. Началась драка, но не семь на семь, а семь раз один на один. Все красиво размахивали руками и ногами, удары или красиво блокировались, или от них изящно уклонялись. Самые интересные моменты шли в замедленном темпе, иначе там ничего и не разглядеть.

Вампиры побеждали, они в каждой серии поначалу побеждали… Но досмотреть я не успела.

- Входим в атмосферу, - доложила Джоконда. – Юлия, берите управление на себя. Если верить лоции, на Мекке воздушные потоки совершенно непредсказуемые.

Я немного подёргала корабль корректирующими дюзами, просто чтобы почувствовать его как следует. И в космосе я с полчаса каждые сутки управляла им сама, но космос – не воздух. Корабль слушался идеально, но пилоту, то есть, мне, всё же пришлось изрядно потрудиться – и вошли мы в атмосферу далековато от космодрома, и ветер пытался нас унести куда-то совсем в другую сторону.

Но наш мощный по планетарным меркам двигатель намного превосходил силу ветра, и я приземлилась именно на ту квадратную клетку, которую указал диспетчер.

От трения об воздух корпус раскалился, я ждала, когда он остынет до нормы, но он почему-то не остывал. За бортом было пятьдесят три градуса, а температурные датчики показывали шестьдесят восемь на внешней стороне корпуса.

Вроде ничего опасного, но я не понимала, что происходит, и спросила диспетчера.

- Хорошо хоть, что всего один из десяти об этом спрашивает, - весело откликнулся он. – Солнышко у нас палящее, барышня. Семьдесят градусов – это сущая ерунда. Когда оно по-настоящему припечёт, все сто двадцать будут. Сможешь яичницу на корпусе жарить, или кофе заваривать.