Нью-Мексико, год 1887

– Незаразные, но часто приключающиеся болезни? Внезапные смерти вроде как от естественных причин, ночные кошмары, странные тени на улицах, в конце концов? – Джойс ткнул наугад, но, когда произнес вслух свои предположения, сам поразился, как логично и стройно они звучат.

– Черт, Джойс. Ты чертов гений, – Дэф прищурился. – Ведь о таком не говорят первому встречному. Да и соседу не всякому!

– Да уж. Такое не приняло обсуждать с собутыльниками или соседями – только с родней и священником разве что.

Кстати, о священнике…

– Не думаю, – отмел предположение Дэф. – Местный падре – фанатичный придурок. Я с ним не имею ни малейшего желания говорить. Тебе он тоже будет пудрить мозги на тему «не убий» и тем, что всякое смущение ума – наказание за грехи, и нужно просто больше молиться.

– Ты уже спрашивал, дай угадаю?

– В самом начале этой истории. Когда так и не понял, это я вижу то, чего нет, или в самом деле что-то происходит. С тех пор у меня в печенках сидит этот самый падре и все, что с ним связано.

– А ты в бога не веришь? – ухмыльнулся Джойс.

– В этого, который в книгах и речах проповедников? Не очень, если честно, – с усмешкой ответил Дэф. – Нашел, о чем спросить.

– Ну надо же во что-то верить, – Джойс откровенно посмеивался, и Дэф это, похоже, прекрасно видел – усмехался уголком рта, но вид делал невозмутимый.

– А я верю. В господина Смита, господина Вессона…

– И господина Прайса, – Джойс не выдержал, заржал, как конь.

 – Я, собственно, тоже примерно этой веры адепт. Храни небо сухой порох и творения господина Кольта, ага. Во имя сорок пятого калибра, лучшего помощника человека, аминь.

– Ну и какого тогда черта начал? – Дэф улыбнулся, махнул выглянувшей из-за двери Люсии, и та принесла здоровенный кофейник и пирог. С яблоками.

Похоже, здесь привыкли все делать основательно, когда на то есть время. Время, впрочем, было – никакой спешки пока что. То есть, конечно, у того же Джойса все внутри кипело – разобраться, найти, нитка ускользает.

Беги, лови, сейчас! Но это был зов сердца, а не разума – он понимал, что, сорвавшись сию секунду, не найдет желанной зацепки. И все равно несколько раз успел подумать – надо бы вернуться в город. У него там проплаченная комната, в которой вещи. И странные тени в окнах!

– Джойс, ты весь вечер будто на муравейнике, – заметил его терзания Дэф. – Я не думаю, что нужно мчаться распугивать горожан сегодня же.