Нью-Мексико, год 1887

Мы вряд ли что-то выясним с ходу, так что давай триумфальное твое возвращение из мира мертвых провернем завтра – а за сегодня хотя бы придумаем план, с какой стороны зайти в этой добыче. Надеюсь, ты понимаешь, что в противном случае…

– Добычей станем мы, – завершил фразу Джойс. – Понимаю.

Он взглянул на подернувшееся ржавчиной заката небо и признал – ну его. В город – завтра.

И остаток вечера они посвятили придумыванию плана – выходило, прямо скажем, негладко.

Слишком мало знаний, слишком зыбко и мутно все – и на почве этого подельники горячились, спорили, несколько раз едва не переругались.

На совершенно трезвую голову к тому же думалось со скрипом – и примерно на половине бутылки дело пошло живее. Зато шуму прибавилось, м-да.

В очередной раз в дверь, отпихнув створку бедром, вошла не Люсия с закусками, а почему-то Дженис Хансен.

Со стуком водрузила нагруженный поднос на стол – графин с водой на нем даже не качнулся.

Помахала ладонью, разгоняя табачный дым, и, покачав головой, кротко заметила:

– Господа, постарайтесь все-таки не перестрелять друг друга, хорошо? Это было бы досадно.

– Что? – от неожиданности Джойс чуть не выпустил стакан, по счастью, полупустой. – Простите, мисс…?

– Это было бы досадно, – терпеливо пояснила она, чуть улыбнувшись, и Джойс мигом сообразил: кротость была притворной, и в глазах девушки пляшут чертики – то ли веселые, то ли злые, не разобрать. – Потому что вас просто будет жалко – совсем недавно в наших местах, как же так, нехорошо оно, сами понимаете.

А уж вести самой всю эту махину хозяйства, которую здесь скромно величают просто «ранчо», мне в одиночку что-то совсем не хочется! Дедушка еще крепок, но вот о бабушке так не скажешь, а у меня опыта маловато… в общем, ради моего спокойствия, постарайтесь без стрельбы, ага?

И с этим вышла.

Джойс ошалело похлопал глазами, залпом опрокинул остатки виски и только и сказал:

– Однако.

– Ну что? – невозмутимо поинтересовался Дэф.

– Ну и местечко. Я как-то, знаешь ли, чаще видел дам, которые не вмешиваются в мужские разговоры вовсе…

– Ну попробуй, сам ей это скажи, – хмыкнул О’Нил, казалось, вовсе не заботясь о том, что его слуги ведут себя столь фривольно. – Что ей не стоит вмешиваться.

Покосился на закрытую дверь и фыркнул, только и всего.

– А что будет? – ухмыльнулся Джойс.

– Честно? Понятия не имею. Но, думаю, будет занятно!

И бессовестно заржал.