Нью-Мексико, год 1887

– У федералов – как правило, – хохотнул Джойс. – Хотя тот младший паренек ох и въедливый попался! Далеко пойдет.

– Тебе видней.

– Эй!

Дэф ухмыльнулся и чуть тронул поводьями.

Хейз, точно ожидавший позволения разгуляться во всю силу, рванул с места. Поганец серый. Понаблюдав за ним, Джойс пришел к выводу, что любой конокрад жестоко пожалел бы, вздумай он свистнуть этого дьявола в лошадиной шкуре.

– Ничего, Спарки, мы тоже не лыком шиты, – похлопал Джойс коня по шее, потом качнул шпорами: – Догоняй!

Мелькали холмы, каменистая дорога змеилась меж них, уводя все дальше – к реке, на которой и поселились индейцы.

– За сутки мы, разумеется, не успеем. Навахо не слишком жалуют соседей, ты, верно, знаешь.

– Придется ночевать в холмах?

– Именно.

– Место для ночевки лучше найти до заката, – высказал предложение Джойс, и спутник его только кивнул: ни для кого не секрет, как быстро темнеет в холмах посреди прерии, стоит только солнцу коснуться горизонта. Оглянуться не успеешь – и небо уже как уголь, а темноту хоть по кружкам разливай.

Да и холодно уже по ночам – так что костер придется жечь до утра.

– Ночевать будет занятно здесь, – мрачно пошутил Джойс, объехав по широкому кругу выбранное место ночевки, пока Дэф занимался костром. – Я тут как лис, каждую нору и каждый холм носом извозил, и все равно могу сказать только одно: по этим кустам к нам подобраться сможет любая дрянь.

– А без кустов мы как на ладони, – ответил Дэф, впрочем, как бы не в десятый раз уже, и Джойс снова кисло кивнул: О'Нил был прав.

– И потом, дрянь, чтобы напасть, будет подкрадываться, при чем как можно ближе, – Дэф многозначительно постучал пальцами по рукояти своего «Прайса». – А люди прекрасно обойдутся и без этого, если у них есть пара винтовок.

– Вообще-то под «дрянью» я в первую очередь и имел в виду людей, – проворчал Джойс. – Но ладно, соглашусь. Все-таки на открытом месте и правда неуютно.

Пришлось обустраиваться пусть под небольшим, но укрытием чахлых деревцев.

Костер горел ярко, лошади сонно похрапывали и фыркали, скромный ужин всухомятку после целого дня в седле показался натурально божьим даром. И, не смотря на всю свою настороженность, Джойс все-таки уснул – не снимая ладони с кольта, впрочем: сунул под голову по привычке, натянул одеяло до самого носа и провалился в дрему.