Нью-Мексико, год 1887

Но если честно – места здесь… те еще.

– Это точно, – Дэф кивнул. – И правда, те еще. Как человек, который родился и вырос здесь, совершенно согласен. Давай жуй, Арти, не щелкай – лепешки или остынут, или от них ничего не останется!

– А остывшие маисовые лепешки – та еще дрянь, – жуя, откликнулся Джойс. – Хотя всяко лучше галет!

Дюпурер опустил голову, пряча глаза и ползущую по физиономии улыбку – ему было смешно, но гоготать, как мальчишке, делалось стыдно.

Еще бы, только что хорохорился, выставляясь взрослым парнем!

После завтрака Арти куда-то испарился – пошел бродить и расспрашивать местных, как пить дать. Не зря его на счет девчонок Дэф предупредил – с этого правильного парня сталось бы, совершенно не подозревая о том, влипнуть в разборки с кем-нибудь вроде того же Медвежонка. Сын вождя являл собой все, что принято думать, когда говоришь «индеец». Даром, что вон, например, О'Нила почитал за товарища – Джойс понимал, как мимолетна и хрупка может быть мирная расположенность таких парней.

Чтобы не вляпаться, надо знать местные правила. Джойс себя знатоком особым и то не считал, о чем же говорить тогда с этим лейтенантиком! Но, вроде, обошлось: ни шума, ни криков. Авось что-то и узнает полезное, он, похоже, везучий.

Ушел чуть позже и О'Нил – дойду до реки, сказал. Тут недалеко.

Что же, Джойс остался сам по себе – и тоже решил поболтаться по окрестностям.

Впрочем, сильно ничего нового он не увидел и не узнал.

Пару раз пытался заговаривать с молодежью – те, кто охотно отвечал, ничего толком не знали, зато сыпали совершенно детскими страшилками и сказками. Подростки кивали на старших братьев и отцов. Воины постарше держались холодно и отчужденно. Медвежонок был прав – «мы не любим гостей», и это «мы» означало именно таких, как он, молодых парней с ружьями и топориками.

Старики же отмахивались – все, что нужно, скажут на совете.

Разве что одна бабка, древняя, как ископаемая кость, мрачно изрекла:

– Рогатая Змея не стал бы выгонять учеников. Зачем он их повыставил прочь? Я его знала, о-о-о, да, хорошо знала – тогда он был молодой, как ты сейчас. Так вот, Рогатая Змея – он никогда не был трусом.