Меж молотом и наковальней

— Я скучаю, — я нежно провела пальцами по яблоку. — По всем вам скучаю. Очень сильно...

Но я все же сдержалась и зеркало мне в тот день так и не понадобилось. Оно было аккуратно завернуто в тот же свитер и уложено в один из ящиков стола. На замок я наложила заклинания страха — сомневаюсь, что после этого кто-то осмелится открыть ящик. Войти вот в мою комнату не осмеливались... хотя пару раз пытались.

Иногда ночами казалось, что возле дверей кто-то возился. Вскоре раздавался разочарованный вздох и странный гость уходил.

Кто он был, меня, по чести сказать, не волновало. Войти в комнату ведьмы без последствий мог только бессмертный, а бессмертных тут, на мое счастье, не водилось. Потому я преспокойненько переворачивалась на другой бок, забываясь тяжелым, лишенным сновидений, сном.

В тот день крупными каплями бил дождь в алюминий наружного подоконника. Мне не спалось. Проснувшись ни свет, ни заря, я долго лежала уставившись в серый потолок, слушала дождь и смотрела, как гуляют по потолку тени ветвей деревьев.

Лишь перед самым рассветом не выдержала, встала и открыла, казалось, забытый ящик стола.

Зеркало коварно поблескивало в полумраке. Я осторожно вытянула его из ящика, уселась по-турецки на кровати и устроила магическую игрушку на коленях. Мягко погладила прохладную поверхность кончиками пальцев, пробуя кожей его гладкость.

Тоскливо. Тревожно. И плохо... Боже, как плохо. Я хочу увидеть...

— Анри, — простонала я. — Покажи мне Анри.

Темное в полумраке яблоко шевельнулось. Поначалу неуверенно качнулось, потом медленно побежало по ободку, разгоняясь.

Зеркало потемнело, в нем начали, как в телевизоре, вырисовываться очертания чего-то, что меня сильно удивило.

— Лес?

Да, там, по другую сторону, был лес. Другой лес, без дождя, под глубоко-синим небом, усыпанным яркими звездами. В городе не видно такого неба, там звезды бледнеют, пугаясь неона и искусственного света в окнах. А вот в зеркале... в зеркале была красота, там тени путались в разнотравьи и деревья мерно покачивались под ласковым ветерком.

Там шелестел рядом ручей, впитывая лунное серебро, и мягко поблескивала на листьях роса. Но там не было Анри.

Я выдохнула, уже решившись отложить коварное зеркало. Что-то странное сегодня происходит, раньше оно не ошибалось. Но тут метнулась в небе тень большой птицы, затмила на мгновение звезды, спикировала вниз, прямо в травяную тьму, ударилась о землю и обернулась человеком.

Анри, выдохнуло сердце. Его бледное, казалось, светящееся в полумраке лицо.