Меж молотом и наковальней

Но в то же время двигалась: не отпускала бессмысленном взглядом, смеялась и смеялась бесшумно, радовалось чему-то и аж дрожала от счастья.

Боюсь думать, что ее так обрадовало… наверняка моя скорая погибель.

— Умри, сука! — закричала тварь.

Опять? Да что же это за напасть такая...

Поскользнувшись на чем-то, я упала на спину, не в силах оторвать взгляда от безумного зомби.

— Умри... — шептала она, надвигаясь медленно и неотвратимо... Ну и что ей от меня надо?

— Умри! — заорала тварь и прыгнула на меня...

Что-то резко толкнуло меня к стенке, и, больно ударившись плечом, я осела.

Больно-то как! Тварь пролетела мимо, резко развернувшись, застыла в коридоре и вновь двинулась на меня. Но не тут-то было! Невесть откуда появившийся блондин в черном закрыл меня собой, резким движением вытянул из-за пояса пистолет и всадил в приближающегося мертвеца полную обойму. Тварь остановилась, как бы в удивлении, потом растянула губы в страшной, неестественной улыбке и, хромая, вновь пошла на меня. Упрямая, гадина!

— Бежим, — спаситель схватил меня за руку, заставил встать на ноги и, бросившись по коридору, потянул за собой.

Лестница. Брызнувший в глаза свет. Спящий холл. Удивленный вахтер. Распахнувшаяся от мощного удара ладонью дверь. Ночной воздух в лицо, визг тормозов и чужая рука на талии, когда меня потянули назад, буквально вытаскивая из-под колес.

Когда открылась дверца резко затормозившей перед нами машины, я думала, что мы сядем внутрь и уедем. Не, ну а как? Драпать надо!

Даже кинулась к обитому кожей сидению, когда блондинистый Робин Гуд потащил меня чуть в сторону и не очень вежливо прошептал на ухо:

— Детка, будь умницей, дай дорогу начальству.

Что мне за дело до какого-то начальства! Меня убить хотят! И кто? Мертвец ходячий! Какого хрена мать вашу! А ну пусти...

Наверное, я выкрикнула это вслух... но на блондинчика не подействовало: он лишь сильнее впился пальцами мне в плечо и прошипел на ухо:

— Кончай истерить!

Я хотела огрызнуться, но дверь общежития, как бы издеваясь, мягко отворилась и оттуда покачиваясь, вышла моя горячо любимая, первая клиентка в этом проклятом салоне.

Отыскала меня отуманенным, лишенным смыслом взглядом, и вновь затянула свое:

— Умри!

— Пошла к черту! — закричала я.

— Смелая больно? — усмехнулся Робин, пряча за пояс оружие. — Не бойся, счас с ней разберутся.

— Ты, придурок, осторожнее, она еще живая!

— Она уже далеко не живая, — низкий голос бесцеремонно вмешался в наш спор, и мне почему-то стало страшно.