Меж молотом и наковальней

А ты куда?

Я расстегнула ремни безопасности и ответила:

— Я ведь не просила тебя ехать за мной, правда? Я собираюсь, представь себе, в костел.

— Э... туда я за тобой не пойду, даже не надейся.

— А кто сказал, что я надеюсь? — протянула я, выходя из машины. — Когда вернусь очень бы хотелось, чтобы машина была в таком же чистеньком и идеальном состоянии, как и сейчас.

Ушла я в храм, оставив за собой недоуменно-обидчивую мордашку эльфа. Тор, наконец-то, понял, что поехал за мной зря и удирать я никуда не собираюсь.

Лучше поздно, чем никогда, да и не до Тора мне сегодня было.

Высокий, стремящийся крестами ввысь, костел был открыт и пуст. Я окунула пальцы в чашу с водой у входа, перекрестилась, толкнула тяжелые, арочные двери, скользнула внутрь. Пахло ладаном, свечами и умирающими у алтаря лилиями. Опустившись на колени на ведущей через весь неф красной ковровой дорожке, я вновь перекрестилась перед главным алтарем, и, тяжело поднявшись, проскользнула за ровными рядами деревянных скамеек вправо, к боковому алтарю.

Долгое время я стояла у копии Острабрамской Девы Марии на коленях и перебирая бусинки старых, доставшихся еще от мамы, четок, беззвучно молилась. Не о себе просила, о тех, что ушли так рано и так внезапно. О родителях, о своих предках, об Алиции, на которую я так была похожа. А еще о той глупой бабе, что превратилась в зомби. Мне почему-то казалось, что я виновата в ее смерти, очень виновата. Было так стыдно и противно...

Сколько я простояла на коленях, я не помнила.

Но когда поднялась, стало легче. Сунув бумажку в щель ящика для пожертвований, перекрестилась в последний раз, и, не оглядываясь, вышла из костела.

Лучи яркого солнца хлестнули по глазам. Некоторое время я простояла на ступеньках, давая глазам привыкнуть, потом сунула четки в карман куртки и прошла к машине. Осень вдруг показалась какой-то удивительно печальной. И ласковой.

— Я за цветами.

— Я уже купил, — буркнул Тор, который уже каким-то образом переместился на переднее сидение рядом с водителем.

— Мы ведь сейчас на кладбище?

Я слабо улыбнулась: на заднем сидении лежал огромный букет бордовых роз и стояла пластиковая упаковка красных свечей-фонариков.

— Хватит?

И знает же зараза, что сегодня католический праздник. И что сегодня нам положено навещать старые могилы. Когда-то я не любила этого обычая, но после смерти родителей... мне просто был нужен этот день. Как воздух нужен.