Меж молотом и наковальней

Знал бы он, знал бы!!!

- Мне страшно!

- Знаю!

- Почему, скажи… почему кто-то меня так ненавидит?

Он вздохнул едва слышно. Обнял меня крепче, будто укрывая от всего мира, и тьма, недавно страшная, вдруг стала теплой, ласковой, как укутавшее нас одеяло.

Анри рядом и мне уже ничего не страшно.

- Если бы я знал… Катенька, родная, если бы я знал, - прошептал вдруг он. – Убью подонка, найду, уж не сомневайся! Но будь ты хоть капельку осторожнее! Честно не знаю… Боже, я не знаю, как тебя сберечь… как не позволить… дорогая моя, родная, пожалуйста!

И все наваждение будто схлынуло.

Я вдруг вспомнила, зачем я здесь. Вспомнила, что хотела спросить.

- Я тебя не понимаю, - прошептала я, отстранилась, потянула Анри к знакомому козырьку, туда, где смогу увидеть в полумраке его лицо… посмотреть ему в глаза. Может, тогда я найду ответ на тот вопрос, что меня так мучил?

Но ответа там не было… я вновь поплыла, утонув в его взгляде. Как можно не поверить этим глазам? Его грустной улыбке, его мягкому голосу? И уже не понимая, что делаю, не понимая, зачем, я коснулась губами его губ и, сама испугавшись своей смелости, дернулась из его объятий.

Но вырваться Анри не позволил, обнял меня одной рукой за талию, другой скользнул ладонью на затылок и поцеловал… сначала ласково, изучающее, потом смелее и уже более уверенно. И как завороженная, забыв обо всем и о всех, пила я мед из его губ, плавилась в его объятиях, тонула в его нежности… и звезды расплывались перед глазами, катились по щекам горячими слезами, а Анри все целовал меня и целовал, не позволяя больше ни сомневаться, ни плыть на волнах страха.

Ну почему… почему это не могло продолжаться вечно?

На этот раз наваждение было более глубоким и мучительным… просто в один миг я поняла, что что-то изменилось, стало не так… и поцелуй Анри уже не казался таким сладостным.

Мягко отстранившись, я вынырнула из густых волн счастья и поняла, что мне так не нравилось.

А как поняла, так и не смогла сдержать предательской дрожжи: за спиной вампира, будто камни по сухому песку, перекатывалось глухое рычание.

Я узнала это рычание. Не могла узнать. И не могла поверить словам Анри, его тону, внезапно ставшему ледяным и жутким:

- Ну вот и почему ты так не вовремя? Позднее прийти не мог?

Звезды погасли, расплылись перед глазами.