Легенда о двойниках

Это иллюзия. Судьба лишь насмехалась над ней. Второго Адриана больше никогда не будет.

Неожиданно Кристэль стало жаль парня. Вот бедолага… влюбиться столь поспешно и глупо, в ту, чье сердце навеки принадлежит другому, мертвому…

И он никогда не будет лучше Адриана. Потому что Адриан мертв.

Ей был симпатичен Аарон, но лишь в той степени, в которой может быть симпатична фотография, кукла или манекен. Никак иначе.

- Аарон… - Кристэль прервала его речь. – Хочешь, я тебя поцелую?

Она сделает это, затем сотрет его память и уйдет.

Конечно, юноша был благовоспитан. Он и подумать не смел даже об объятиях, не то что о поцелуе.

Кристэль потянулась к нему губами.

Пусть будет ему маленькая радость.

Но радость оказалась не только ему…

Аарон ответил с неожиданной пылкостью и страстью, во многом напомнившей ей Адриана.

Вдох. Сердце зашлось в бешеном ритме. Кровь бесконечное количество раз оббежала все вены.

Все будто замедлилось. Один удар. Сердце вытолкнуло кровь, плавно разлившуюся по всему телу, кислород иссяк, ярко-алое потемнело, налилось темно-рубиновым, и вот уже кровь стремится обратно, сердце медленно-медленно сокращается, чтобы выдать еще один удар.

Все вернулось в обычный ритм. Аарон дышал часто-часто, и сердце колотилось быстро-быстро.

А Кристэль неожиданно поняла, что не может себя контролировать.

Оторвавшись от губ Аарона, Кристэль медленно наклонилась над шеей.

Чувствуя пульсацию рубиновой, дарящей жизнь влаги, она потеряла голову.

С точки зрения людей вся кровь имеет одинаковый металлико-соленый вкус.

Но вампиры чувствуют в ней множество оттенков и привкусов, способны различать не только соль, но и сладость, и насыщенность, и вся богатая палитра вкусов смешивается в голове истинно волшебным фейерверком, отключая сознание полностью.

Это было круче, чем все, что она знала, будучи человеком. Круче наркотиков, круче секса и сигарет, кофе, адреналина и многого другого.

Медленно, нежно, она прокусила шею Аарона, тихо застонавшего от наслаждения.

Вампиры умеют кусать по-разному. И в этот момент Кристэль не хотела, чтобы ему было больно. Он должен был разделить ее восторг.

Кровь была теплой и сладкой. Как вишневый сок, как спелые, раздавленные вишни, присыпанные ванильной пудрой, вперемежку со сливочным мороженым.

Как вкусно…

Как жаль, что она не может насладиться этим сполна.

Его кровь была просто потрясающе вкусной, такой она еще не пробовала…

Кристэль нехотя оторвалась от ослабевшего Аарона.