Легенда о двойниках

Дети в восторге завопили.

- А прокати нас! – попросил Кассиан. – Прокати! Мы так хотим прокатиться с тобой!

- Всему свое время, мальчики. Всему свое время.

Адриан нахмурился.

Прошло всего не более получаса, с тех пор как отец встретил их в коридорах замках, а к нему уже спешили советники.

- Ты уйдешь?

Император бросил на сына быстрый взгляд и отошел в сторону. Он коротко переговорил с подошедшими советниками, нахмурился, вернулся к детям.

- Мне нужно идти, - он присел на корточки рядом с Адрианом. – Долг зовет меня.

- Как? Ты снова уедешь?

- Я должен.

- Но я не хочу, чтобы ты уезжал!

- Я тоже этого не хочу. Но я в ответе за империю. Когда-нибудь, когда ты станешь императором, ты поймешь меня, сын. Ты будешь гордо зваться Императором Восточной Римской Империи, Адрианом Первым. Или, как будешь править, народ сам наречет тебя: Адрианом Смелым или Великодушным, Завоевателем или Карателем.

Юстиниан взъерошил сыну волосы.

- Мне нужно идти… до свидания, дети…

Он поцеловал напоследок Адриана и Кассиана, и ушел.

Алый плащ развевался за его спиной как боевое знамя.

- Почему он сказал, что ты будешь императором? – спросил Кассиан. – Он же всегда говорил – один из нас?

- Не знаю, - Адриан был слишком занят мыслями об уходящем отце, чтобы расслышать в голосе Кассиана зависть и обиду. – Просто сказал.

- Он всегда разговаривает больше с тобой. Меня почти не замечает. Не потому ли, что ты похож на маму, а я на ее дедушку, которого он никогда не видел?

- Не знаю, - Адриан пожал плечами.

- А я хочу пойти с ним! Вот я бы показал всем врагам, чтобы слушались нашего отца и боялись! И не устраивали бунтов!

- Да… - Адриан вздохнул. – Я бы тоже этого хотел…

Была поздняя ночь, но Адриану не спалось. Хотя Кассиан уже спал, он никак не мог сомкнуть глаз.

Их комната, расположенная на самом верху башни, принадлежала только им двоим по праву старших.

Адриан видел звезды в окне напротив своей кровати, видел очертания соседней башни, в которой жила мама.

Он даже вскочил с кровати, когда увидел, что дверь ее комнаты открылась, и внутрь вошел отец.

Он прижал ее к своей груди. Кажется, мама плакала. Адриан старался сдержать слезы. Он уже был большим, чтобы плакать.

А еще…

Он должен был стать императором! А императоры не плачут.

Адриан яростно сжал губы, пытаясь удержаться и не проронить ни слезинки.