Легенда о двойниках

Юстиниан наклонился к ней и приподнял рукой ее подбородок.

- Почему я вижу слезы в этих прекрасных глазах?

- Это слезы разлуки, - прошептала Венеция. – Каждый раз, провожая тебя на войну, я не надеюсь увидеть тебя вновь. Ты уходишь на смерть. Ты встаешь в первые ряды своего легиона, сражаясь вместе со своими воинами. Ты рискуешь жизнью, совсем не думая, что дома тебя ждет наложница и пятеро детей, и еще одного я ношу под сердцем…

- Не называй себя так… - мягко прервал ее Юстиниан. – Если бы я мог, я бы женился на тебе.

- Да, мой господин…

- Папа! Максимиллиан бриллиант оторвал! – завопил Кассиан, отбирая у младшего брата диадему. – Он его себе забрал!

Максимиллиан разревелся, когда старший вырвал у него корону и швырнул в него мелким бриллиантиком, попав прямо в глаз.

- Мой! Мой! – закричали Селеста с Доминикой, ныряя под стол в поисках камня.

Адриан вовремя поймал край сползающей скатерти и ухватил подвернувшую ногу Доминику, которая случайно заехала рукой по лицу Селесте.

Теперь ревели уже трое.

Венеция и кормилицы кинулись наводить порядок, пытаясь утихомирить разбушевавшихся детей.

- Идем, Адриан, - император тихо тронул сына за рукав. – Я покажу тебе кое-что. И ты, Кассиан, следуйте за мной.

Дети побежали за отцом вприпрыжку, сгорая от любопытства.

- Что ты хочешь нам показать?

- О, всего лишь небольшую мелочь, - император улыбнулся.

Они миновали половину сада, когда Адриан услышал отдаленное ржание. Они вышли на ровную подстриженную лужайку, на которой, гарцуя, трясли гривами два прекрасных скакуна.

Один - вороной жеребенок с сильными стройными ногами, покрытыми длинной атласной шерстью и шелковистой гривой, разметавшейся по красиво выгнутой шее.

Второй ослепительно белоснежный, с гордо вскинутой вытянутой мордой, с силой бил позолоченными копытами по траве.

Они дико ржали и вырывались из поводи крепко державших их слуг.

Дети кинулись к жеребцам.

Адриан – к белому, Кассиан – к вороному.

- Как здорово! – вопил Адриан. – А когда ты возьмешь нас с собой на охоту? А мы сможем ездить с тобой на войну? А мы сможем сражаться рядом с тобой?

Юстиниан улыбнулся.

- Для начала я отменяю ваши скучные занятия в душном кабинете. Будете учиться верховой езде. А затем, когда научитесь сидеть верхом, я, так уж и быть, возьму вас с собой на охоту.