Легенда о двойниках

- Помните, я обещал вам, что мы все вместе устроим небольшой пикник?

- Помним! – хором закричали Адриан и Кассиан.

Глаза их радостно разгорелись – фиолетовые Адриана и серо-зеленые Кассиана.

- Мы можем это устроить сегодня, дети мои.

- А как же твои дела? – робко спросил Кассиан.

- Я отложил их. Немного подождут. Должен же я хоть немного времени провести с вами?

Дети радостно закричали и все вместе они пошли через огромный зеленый сад, располагавшийся позади дворца, к резной большой беседке, в которой их уже ждали Венеция, Максимиллиан, Селеста и Доминика.

Максимиллиан болтал ногами, сидя на высоком стульчике. В руках он вертел тоненькую диадемку, снятую с волос мамы.

Селеста и Доминика, находившиеся под присмотром кормилиц, одна четырех лет отроду, другая трех, увлеченно обрывали виноградные ягоды с лоз, вьющихся по самому низу беседки.

Венеция тепло улыбнулась, встречая свою семью.

Слуги расставляли последние яства и напитки на круглом, накрытом скатертью, столе.

- Привет, любимая… - Юстин обнял свою вторую жену, бывшую хоть и не законной, но любимой.

Максимиллиан подтянул свой стул ближе, Кассиан и Адриан заняли места рядом с отцом, Селесту и Доминику усадили кормилицы.

Венеция, придерживая свой округлившийся живот, села напротив мужа.

Селеста, полностью уродившаяся в отца, - такая же рыжеволосая и кареглазая, тут же залезла ручкой в ближайшую к ней вазу с фруктами. Доминика, на другом конце стола, с аппетитом поедала кусок клубничного пирога с вареньем.

Максимиллиан все так же увлеченно изучал диадему, пытаясь доказать отцу, что камни в ней не настоящие, а поддельные, и что диадему необходимо немедленно отдать ему, чтобы он занялся расследованием.

Кассиан вовсю спорил с ним, утверждая, что их мама не стала бы носить поддельные камни.

Адриан же, перебив их всех, заявил, что, кроме того, их отец не стал бы дарить поддельные камни.

Венеция и Юстиниан улыбались. Между ними тоже шел разговор.

- Ты опять покидаешь нас? – в голосе наложницы прозвучала боль.

- Я вынужден вас покинуть, - тихо ответил Юстиниан. – Во имя империи…

- Прекрати все войны, - в голосе Венеции прозвучала мольба.

- Я не могу. На африканском побережье опять вспыхнули восстания. Они пытаются отвоевать независимость. Я должен их остановить.

- Отправь туда полководцев. А сам останься здесь.

- Не могу, - просто ответил император. – Это мой долг.

Венеция опустила глаза.