Огненный Зверь

— Черт, — наконец он смог говорить, — если бы не знал, подумал бы, что это ты эмпат.

Я грустно улыбнулась.

— Просто я наблюдала за вашим сыном, делала выводы. На его месте я почувствовала бы то же самое, только вспылила бы гораздо раньше и запустила стаканом вам в голову.

— Хорошо, что ты не на его месте. — Старик потер лоб, как будто туда все же чем-то запустили.

— Хорошо, — согласилась я. — А теперь я пойду припугну Леночку, чтобы не вздумала трещать о том, что слышала.

Золотаревский ошалело кивнул, глядя на меня, а я поднялась со своего места.

Глава 9. Илона

Сумасшедший выдался денек. Мы так и не занялись тренировками моего самоконтроля в этот день. И инициатором сделать на сегодня перерыв была вовсе не я.

Владимир Петрович вручил мне несколько книг по психологии и отправил читать их в пустой конференц-зал, а сам закрылся в кабинете.

Я не спорила. Ссора с Кириллом выбила старика из колеи, а потом еще заявилась всезнающая я, которая, вместо того чтобы участливо промолчать, еще и набросилась на него с нравоучениями.

Спустя несколько часов после нашего разговора весь мой боевой настрой как ветром сдуло. Когда я разговаривала с Золотаревским, то не сомневалась в своей правоте, теперь же мне начинало казаться, что я влезала не в свое дело.

«Как же много ты стала думать в последнее время, — вздохнул Зверь. — Скоро в профессоры в пору подаваться. Только и думаешь. Вот-вот у мозга случится перегрузка и экстренное уничтожение лишней информации».

«Намекаешь, что окончательно отупею?» — хмыкнула я, теребя лист открытой передо мной книги, в которую пялилась вот уже полчаса, не видя там ни слова.

«Близка, мать, близка».

Зверь издевался.

Как странно, но за месяц я настолько привыкла, что в моей голове живет личность со странным чувством юмора, что даже не обижалась на него. В каждой его подколке была доля правды. Иногда эта правда была жестокой, иногда просто неприятной, но не согласиться с ней я не могла.

«Хватить гнобить себя, время видела?»

Если бы не Зверь, я бы действительно могла просидеть здесь еще не один час, просто размышляя о жизни и человеческих взаимоотношениях.

Я вздохнула и решительно захлопнула книгу: все равно от нее нет никакого прока — я не прочла ни строчки. Встала, поморщилась от резкого звука, который издал отодвигаемый стул, и собралась попрощаться с Владимиром Петровичем и поехать домой.