Огненный Зверь

Улица слилась перед глазами в одно неясное пятно, а я думала только о том, как бы бежать быстрее. Кто бы это ни был, они явно не ехали затем, чтобы со мной просто поговорить.

Но, как и сказал Зверь, он не сделал меня суперженщиной, а только раскрыл те способности, которыми я не пользовалась или пользовалась не в полную силу. Я могла быстро бегать, но не могла бежать быстрее несущейся машины. Улица была прямая, ни одного поворота, ничего, куда можно было бы спрятаться.

Фургон остановился прямо передо мной, заехав передними колесами на тротуар.

Оттуда выскочили двое мужчин внушительных размеров. Таким бы на ринге бороться, а не девчонками по городу бегать.

Я рванулась назад, но один из амбалов оказался еще быстрее меня. Он бросился за мной и прыгнул, вытянув вперед руки, таким образом умудрившись ухватить меня за ногу. Я упала, чувствуя, как в кровь разбиваю руки об асфальт.

— Отпустите меня! — завопила, вырываясь, когда подоспел второй и начал вязать мне руки. — Пустите!

Я громко кричала.

Никто не бросился мне на помощь. Не открылось ни одного окна.

Мне захотелось разрыдаться.

Они подняли меня на ноги и потащили в фургон. Я попыталась брыкаться, но тот, что держал сзади мои связанные руки, так сжал мою правую кисть, что мне показалось, будто в ней что-то треснуло. Я взвизгнула и прекратила попытки освободиться самостоятельно.

«Зверь! — завопила на этот раз мысленно. — Ну чего же ты ждешь?! Ты обещал спасти меня!»

В ответ было молчание.

«Зверь!»

А затем раздалось тихое и неуверенное:

«Я не могу…»

Его голос доносился словно издалека, я не могла понять, что происходит.

Он же говорил, что мне нечего бояться, что справится с любой опасностью.

Меня швырнули в фургон на пол. Один из амбалов сел напротив, не сводя с меня глаз, будто перед ним было опасное дикое животное. Второй пошел за руль.

Я всхлипнула, а потом отчаянно постаралась сморгнуть непрошенные слезы. Не хватало еще разреветься.

Зверь снова заговорил: «Специально ты еще не можешь меня ни контролировать, ни тем более блокировать, но, оказывается, подсознательно у тебя это прекрасно получается, — теперь его голос звучал спокойно и был наполнен сарказмом.

— Твоя паника меня полностью парализовала. Я ничего не могу сделать».

«И что теперь делать?»

Мое сердце с бешеной скоростью бухало в груди. Он был прав: я задыхалась от паники, в жизни не попадала в подобные ситуации.

«Расслабься».

«Ты издеваешься?!»

«Ну, как хочешь».

И снова замолчал.