Огненный Зверь

Его взгляд сверлил меня.

— Ты можешь с уверенностью сказать, что это так?

— Я… — Я потерялась, открыла рот, закрыла, словно рыба, выброшенная на сушу.

Что я могла сказать с уверенностью в данный момент? Зверь изменил меня, как физически, так и внутренне. Нет, я была уверена, Кирилл мне нравился независимо от влияния Зверя, но именно сила моих внезапно вспыхнувших чувств к нему, смущала даже меня.

— Наверное, нет, — сдалась я.

— Вот и я так думаю, — кивнул Кирилл мне и своим мыслям. — А раз так, переживать не о чем, — сказал Кирилл все тем же заботливо-покровительственным тоном.

Я сжала губы в прямую линию. Не о чем, значит. Если бы я ему тоже нравилась, сейчас у него был огромный шанс сказать мне об этом. Но этим шансом не воспользовался. Стало быть, я ему безразлична, а мои чувства к нему воспринимает как реакцию организма на присутствие Зверя. А самое отвратительное, что я и сама не могу с уверенностью утверждать обратное.

Тем не менее, наперекор здравым мыслям, внутри расплывалось облако обиды и холода.

Все к лучшему…

Не нравлюсь и не нравлюсь — подумаешь.

Чувство любования Кириллом сначала сменило раздражение, а теперь обида.

Все к лучшему…

Теперь я, кажется, нашла ключ к моей откровенности. Обида напрочь заглушила желание делиться своими чувствами и эмоциями. Владимир Петрович был прав: я должна изучать себя и свои реакции, тогда все получится.

Я медленно встала, не в силах больше находиться рядом с Кириллом.

Его глаза вспыхнули.

— Я тебя обидел? — Конечно же, он почувствовал.

Обидел, открыл глаза, показал, что надеяться не на что.

Впервые я поняла, что обида — это потрясающее чувство, потому что она возвращала мне способность лгать.

— Все хорошо, — мой голос прозвучал бесстрастно. — Не о чем беспокоиться, — последняя фраза все же получилась пропитанной желчью, но это было куда лучше потока признаний в любви, который готов был политься из меня несколько минут назад.

Кирилл нахмурился. Конечно же, он понял, что у меня все совсем не хорошо.

Он хотел было еще что-то сказать, но не успел. Дверь снова скрипнула, и вошел Андрей Князев.

— Салют! — поприветствовал он нас, совсем не заметив напряженной атмосферы.

Он был такой большой, что в просторном помещении сразу стало тесно.

— Привет, — сдержанно откликнулась я.

— Привет. — Кирилл встал и протянул ему руку. — Что-то ты позже обычного.