Огненный Зверь

Я еще несколько раз ловила на себе пристальный взгляд Кирилла, но старательно отводила глаза. Мне нужно было перестать думать о нем и настроиться на новый день обучения с Владимиром Петровичем. Однако, когда Кирилл вышел, стало пусто.

Мы провели с Золотаревским весь остальной день. Он принес мне разные картинки, пазлы, которые мне нужно было запомнить, а потом разложить в правильном порядке. Владимир Петрович говорил, что тренировка памяти поможет мне научиться концентрироваться. Я не спорила. Мне нужно было как можно скорее научиться владеть собой.

Сначала это помогло бы перестать демонстрировать свои чувства Кириллу, а потом и передать Зверя кому-нибудь более подготовленному и избавить от себя это общество. Мне было здесь не место, и я это прекрасно понимала. Я обычная, самая что ни на есть заурядная, я должна жить обычной заурядной жизнью. У всех должно быть свое место. И место всех этих людей здесь. Где мое, я пока не знала…

По дороге домой пыталась избавиться от гнетущих мыслей и выкинуть Кирилла из головы.

Получалось плохо.

«Зверь, что мне делать?» — спросила я.

«Расслабиться, — ответил он. — Тебе же все это советуют. И Золотаревский, и даже Леночка. Расслабься и попробуй найти в своем положении что-нибудь хорошее».

«Например?»

«Ну-у-у, — протянул он. — У тебя есть я».

«Слабое утешение».

«Ты меня совсем не любишь», — упрекнул он.

«Ты хороший, — ответила я не задумываясь. — Но ты же понимаешь, мне хотелось бы остаться одной в своей голове».

«Понимаю», — вздохнул Зверь.

Вот уж кому не позавидуешь — не иметь своего тела вообще.

Я задумалась о том, кто был бы рад Зверю, кто принял бы его, кто-то подходящий. Я таких не знала. Подумала, что Кирилл с его самообладанием справился бы, но у Кирилла и так нелегкая ноша — его собственный дар. Золотаревский никогда не пойдет на то, чтобы нагрузить сына еще и этим. Да и я ни за что не передала бы ему Зверя добровольно. Лучше уж я, чем он.

В таких невеселых мыслях и вошла домой. Я смертельно устала, хотелось спать. Не потому что хотелось выспаться, а чтобы не думать.

Но едва разулась и надела домашние тапочки, как кто-то позвонил в дверь.

— Кого несет? — раздраженно пробормотала я.

«Открой, увидишь».

— Если не открою, уйдут, — возразила я.

«Ага, как же! — не сдавался Зверь. — Знаю я тебя, уйдут, а ты потом будешь полночи мучиться вопросом, кто это был, вдруг Кирюша».

— Прекрати, — устало попросила я.

«Ну, прав же?»

— Прав.

«Тогда не стой столбом и открой. Самому интересно», — признался он.