Давай поиграем, дракон!

– И как же с ним стоит себя вести?

- Не злить, не шуметь, подкрадываться, когда он засыпает после кормёжки, - заученно оттарабанил ответственный ученик.

- А если для этого уже поздно?

- Бежать? – предположил дракон.

В очередной раз проползая мимо и оставляя за собой ленту гнилья вместо густой болотной зелени, тварь заставила парочку снова булькнуть тиной.

- А успеем? – Пижма была в себе вполне уверена, но скорость, с которой туман втянул в себя и схарчил попавшегося на пути соловья, не внушала ложных надежд.

- Как раз представится повод узнать. Если выживем, я запишу эту без сомнения ценную для потомков информацию.

- Давай лучше я запишу, - предложила Пижма. – Пока оно будет жрать тебя, я точно успею сдёрнуть.

- И бросишь меня без зазрения совести? – ужаснулся дракон.

- Без малейшего, - подтвердила девушка, но реализовывать угрозу не спешила, хотя и всерьёз рассматривала её, пусть и на самый крайний случай. – А ты можешь его сжечь?

- Чем это? – в доказательство отсутствия огнемёта Лео похлопал себя по карманам.

- Да лягать тебя хромой кобылой! Ты ж дракон!

- Да неужели?! – дракон саркастически почесал чуть заросший щетиной подбородок. – А я, наверное, подзабыл!

- Лёня, - девушка смутно начала подозревать неладное. Нет, она точно видела хвост. Он вырос прямо из… Она приподнялась, чтобы оценить подтянутый зад напарника. Ну да, прямо оттуда он и вырос. Правда, потом отвалился, как у ящерицы.

- Увы! – не стал отпираться учёный. – Зато я крайне талантливый алхимик… гм, - Лео запнулся, - то есть, просто талантливый алхимик. Ну или… неплохой. Проклятье! Да неудачник я, неудачник! Колдун из меня никакущий, матушка до сих пор моё имя стесняется в обществе произносить, алхимик тоже паршивый. И да, дракон тоже из меня не вышел! Потому мне и нужны эти проклятые пестики перебегунчика! С ними всё может получиться, понимаешь? Всё! Долгие годы работы, тонны литературы и сотни разных вариаций зелья!

- Господи, неужели мне даже дракон нормальный не мог достаться?!

- У каждого в этом мире своё проклятье, - перевернувшись на спину, вероятно, чтобы равномерно изваляться в грязи, Леонард смиренно сложил руки на груди и приготовился к безвременной кончине, раз уж своевременных славы и признания всё равно не добился.