Давай поиграем, дракон!

- Кончай депрессировать, - девушка неуверенно пнула его носком безнадёжно испорченной туфельки, но дракон замотал головой и зажмурился, демонстрируя полнейшее повиновение жестокой судьбе. Пижма не выдержала: - Ладно, а если я достану тебе эти глазки, тьфу, тычинки или что там, ты перестанешь ныть?

- Ничего не могу обещать, - безнадёжно пробормотал в темноту дракон-неудачник.

- Нет, это невозможно, - Пижма поднялась во весь рост в полной уверенности, что совершает не меньшую глупость, чем сегодня утром, соглашаясь работать подставной девственницей для дракона.

А потом его же телохранителем. Нда, кажется, глупости начинают входить в привычку. Что ж, одной больше, одной меньше. – Эй! – завопила она, приманивая хищника. – Эй, пучеглазый! Я тут! Сюда, маленький, давай, ползи, хорошенький!

Ни маленькой, ни, тем более, хорошенькой тварь уже никак не могла считаться: отяжелев на перекусах перед основным блюдом, она раздулась до размера полноценного быка и, сверкая, алыми точками… нет, определённо приятнее считать это глазами, грузно трещала в кустах, выискивая лягушат или птичьи гнёзда.

Крикливую девицу она, разумеется, посчитала более питательным блюдом и с готовностью сменила направление.

- Кажется, она ненормальная, - дошло, наконец, до Леонарда, и имел в виду он явно не перебегунчика. Дракон приподнялся на локтях, наблюдая за ловко перепрыгивающей с кочки на кочку девушкой. По-рыцарски развевающийся плащ открывал ни с чем не сравнимый обзор на верхнюю, как правило, куда менее привлекательную, чем нижнюю, часть женских бёдер.

Но конкретно эти бёдра, надо признать, выглядели крайне заманчиво, куда более, чем идеально прорисованные изгибы многочисленных холёных ведьмочек из сборников, наличие которых у себя дома Лео всячески отрицал. Таким бёдрам ни один нормальный мужчина не имел морального права дать сгинуть в четырёх желудках прожорливой твари. Ненормальный мужчина также посчитал себя обязанным помочь, поднялся и стал рядом.

- А как же глубокая депрессия и творческий кризис? – едко уточнила Пижма.

- Отложим.

- Тогда загоняй его туда, - «туда» едва заметно сладко пованивало тухлятинкой. Не то околевший от старости, не то покончивший с собой из-за несправедливости мира полуразложившийся лис укоризненно взирал из ямы провалом левого глаза.

- Перебегунчики не падальщики – они охотники, - возразил Леонард. – Если бы труп его привлекал, от него уже не осталось бы следа.