Стальные сети

Всё вокруг растворилось, остался лишь вкус, мягкость и тепло его губ, ощущение твёрдых мышц под руками, нечто волнующее и опасное, что Вильма ощущала бёдрами несмотря на пышный ворох своих юбок. Внизу живота появилось томление. Хотелось, как кошка, прогнуться в спине и застонать.

Будь Вильма опытнее, возможно, ей было бы сложнее противостоять соблазну, но будучи девственницей, она испуганно отпрянула.

Принц попытался её удержать, но девушка принялась вырываться всерьёз. К чести Его Высочества, попытка удержать девушку была продиктована затуманенным страстью рассудком, а не желанием воспользоваться ситуацией.

Поняв, что Вильма сопротивляется всерьёз, он нехотя разжал кольцо рук, позволяя ей высвободиться из клетки своих рук.

– Простите! Я не хотел испугать вас.

– Я не испугалась, – солгала Вильма.

Хотя, почему – солгала?..

– Понимаю, что моё поведение на руинах могло внушить вам ложное впечатление, что я легкодоступная женщина и со мной можно позволить себе вольности, – обиженно проговорила она, – но, уверяю вас, это не так.

– Все женщины время от времени позволяют себе вольности.

– Я – не все!

Вильма чувствовала себя скованно и странно. Её смущали собственные чувства, приводило в растерянность испытанное томление, желание, чтобы принц продолжил её целовать; раздражал страх перед тем, что он сочтёт её слишком доступной и, одновременно с тем, она меньше всего на свете хотела показаться маленькой, неопытной, провинциальной девчонкой, но подозревала, что именно так в его глазах она и выглядит.

А так хотелось показаться роковой, умной, страстной, невинной и недоступной!

– Уж поздно, ваше высочество. Мне пора.

– Вас проводят до вашего шатра, леди Чарис. Спокойной ночи. Надеюсь, ваши сны будут приятными.

– Как и ваши.

Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь ещё, попытался как-то удержать её рядом с собой, но принц молчал. Не оставалось ничего иного, как уйти.

Глава 7

Вильма проснулась от ощущения чего-то неправильного и жуткого. Будто в продолжении кошмарного сна тянулся неприятный, металлический скрежет, напоминая оглушительное эхо далёкого камнепада.

Звук вибрировал, как от натянутой струны, рычал и…

Вильма села на ложе, застланном волчьими шкурами, внезапно осознав, что звук этот существовал лишь в её воображении – на самом деле вокруг царила тишина. Внезапная, абсолютная, невозможная тишина, которой в лесу просто неоткуда взяться: ветер, волки, людские голоса, конское ржание – всё не могло исчезнуть в один миг.