Последний демиург

Обязанность разносить напитки и закуски столь прочно закрепилась за Вереск, что предложение служанки мгновенно вызвало подозрения.

Старая лиса не хочет, чтобы меня видели в чертоге, – догадалась она, а вслух сказала:

– Спасибо, Милда. Пойду, приведу себя в порядок.

Вереск выскользнула в коридор и, подобрав юбки, поспешила к большому чертогу, где веселились невесты-избранницы. Она хотела остаться незамеченной, но… ничего из этого не вышло: её перехватили у самой галереи, что вела в зал.

– Миледи Вереск! – Она не сразу сообразила, кто перед ней. Прехорошенькая юная леди с блестящими локонами цвета красного дерева выглядела встревоженной. – Мне надо поговорить с вами! Срочно! Я всюду искала вас, но…

Дара! О, боги! Это же Дара! Какая красивая… Такая красивая, что и не узнать.

Красивая, но напуганная…

– Что стряслось? – Усилием воли удалось сдержать нетерпение. Вереск изобразила улыбку. – Что случилось, милая?

– Наши гостьи… – начала девчушка, понизив голос.

– Они…

Взрыв смеха заглушил её слова.

– Что с ними, дорогая? – Из чертога доносились голоса, музыка, звон бокалов. Вереск напрягла слух, чтобы расслышать тот единственный голос, который могла бы узнать из тысячи.

– Они… ну… они… – По-всему, Дара никак не могла найти нужных слов. – Они… С ними что-то не так.

– Не так? – Вереск нахмурилась, вспомнив свой сон. – Что именно?

– Порой… порой мне кажется, будто они не помнят вчерашнего дня.

Не помнят вчерашнего дня? Какая ерунда! Вот если бы у них не было лиц…

– Такое случается, Дара, – мягко сказала Вереск. – Жизнь знатных девиц безоблачна и благополучна, а потому скучна и однообразна. Все дни у них слились в один, только и всего.

– Ох, нет, – мотнула головой отроковица. – Я всё понимаю, но нет. Там другое. Много хуже! Ах, если бы я могла объяснить! Видите ли, однажды я…

Смех в чертоге стих, а разговоры смолкли.

Музыканты заиграли менуэт. Зашуршали юбки. Вереск ясно представила, как гости разбились по парам, готовые танцевать. Но, видимо, не все горели желанием скользить по паркету: зал покинула пара. Красивая пара.

Лань и буйвол. Он – высокий и могучий, словно скала. И она – гибкая, точно лоза и яркая, как майская роза.

Ладимир и леди Арабелла.

Её улыбка отражалась в его глазах. Её рука лежала у него на локте.