Последний демиург

Сложные причёски, изысканные украшения, наряды потрясающей красоты, но…

Что-то не так. Не так, как дóлжно.

Вереск прищурилась, всматриваясь, и вдруг поняла... Она шумно втянула в себя воздух, и музыка тут же замерла, а гости разом вскинули головы, пытаясь разглядеть, кто нарушил гармонию вечера. Но они не могли увидеть Вереск, как не видели ничего вообще: у дам и кавалеров не было глаз.

У них не было лиц.

Вереск хотела закричать, но не смогла раскрыть рта. Дрожащими пальцами она коснулась лица и поняла, что губы пропали…

– А-ах! – она резко села на постели.

Потная, взлохмаченная. Сердце колотилось где-то в горле. Простыни сбились в ком.

Сон. Это просто сон и ничего больше.

Вереск глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Всего лишь сон…

Бояться снов глупо: кошмары тают под лучами рассвета и забываются в повседневной суете. Другое дело – реальность. Её не сотрёшь, не смоешь, не исправишь и, даже если удастся загнать воспоминание в самые дальние закоулки сознания, оно всё равно просочится, точно горный родник сквозь холодные камни, и будет снова и снова возвращать в прошлое.

И сердце будет ныть, отвергая доводы разума…

Тот поцелуй. Вереск не могла ни забыть его, ни понять. Она высвободилась из объятий Ладимира и убежала, зная, что раненый князь не сможет последовать за ней. С тех пор прошло четыре дня. Четыре мучительно долгих дня. Каждое утро Вереск ждала, что Ладимир вызовет её в свои покои, но этого так и не произошло…

Соус напоминал магму, бурлящую в жерле вулкана.

Она помешивала вязкую субстанцию деревянной лопаткой и, будто заворожённая, смотрела на пузырьки.

– Захворали? – Милда возникла за спиной так неожиданно, что Вереск вздрогнула.

– Н-нет… нет, – отозвалась поспешно. – Всё в порядке.

– Что-то вы в последнее время вся из себя… чуднее и чуднее. – Служанка упёрла руки в бока.

– Ничуть, – возразила Вереск и вытерла ладони о передник, давным-давно утративший девственную белизну. – Соус готов. Где подносы, Милда? Пора подавать гостям напитки.

Розовое вино для дам и бренди для кавалеров, всё верно?

– Да-да… – прокряхтела старушка и как-то подозрительно глянула на неё. – Всё так… Только негоже в таком виде на людях появляться. Вы вся зачуханная, хуже деревенской попрошайки. Ступайте-ка лучше переоденьтесь, а напитки господам отнесу я.

Вереск согласилась, хотя всё это показалось странным. День за днём Милда отказывалась заявляться в чертог, предпочитая толпе гостей удушливый жар кухни.