Драконьи осколки. Часть 1

Заинтересованная публика застыла, предвкушая продолжение внезапного концерта. Чего же вы от меня ждете, уважаемые господа?

Сев на заботливо выставленный перед стойкой табурет, я крепко обхватила инструмент, приспособила литан на коленях. В голову не шло ни одной путной мелодии. Окинув затаившую дыхание публику взглядом, я примерилась к литану и сыграла первые аккорды «Яблочка». Сначала получалось не очень, потом я выровнялась.

Залу зашло. Я чувствовала себя булгаковским Полиграф Полиграфовичем Шариковым из «Собачьего сердца».

Разве что не шла в пляс, как герой одноименного фильма.

Вдохновившись успехом, я сыграла КиШовскую «Куклу колдуна», изрядно переврав множество слов и некоторые аккорды. Народ был удивлен репертуаром, но благодушен. Отполировала успех композиция «Прогулки по воде» от Наутилуса Помпилиуса, без слов. Завершила свой концерт песней «Луч солнца золотого» из бременских музыкантов.

Сорвав заслуженные овации, я раскланялась и убежала на кухню. Щеки горели огнем.

Арри Элла вплыла в кухню с достоинством, вскоре после меня.

Глаза ее довольно блестели.

– Не зря хлеб ешь! А давай-ка еще чем-нибудь нас порадуй…

Ушла спать я с гудящими пальцами и охрипшим горлом глубокой ночью. Уставшая и счастливая. Постепенно я начала себя чувствовать раскрепощено среди улыбающихся лиц подпивших работяг. Пожалуй, впервые за все дни, что я провела в этом мире, я расслабилась. Отошли на второй план неопределенность, дракон, преследователи, тайны семьи и моя личная трагедия утраты привычной жизни.

Сейчас наконец-то я почувствовала себя ценной. Не была пустым местом. Я могла жить и приносить пользу даже в этом мире, могла хоть как-то существовать в новой реальности.

Все следующие дни я порхала. Жаль, что мое спокойствие и умиротворенность оказались иллюзией, в которую я себя на время спрятала.

Все закончилось в снежный день. Один из тех, когда темнеет сразу после обеда.

Сидя в дальнем углу трапезной, мы арри Эллой занимались овечьей шерстью. Ее нужно было почистить и расчесать жесткой щеткой с железными зубьями.

Моя хозяйка занималась уже высушенной после стирки готовой шерстью, прядя крепкую нить с помощью простого затертого веретена. Мне же приходилось работать с дурно пахнущей сырой шерстью. К запаху со временем я привыкла. Монотонная работа не пугала – все равно за не имением более интересных занятий труд позволял скрасить время. К тому же мы во время работы вели спокойные, очень познавательные для меня разговоры.