Драконьи осколки. Часть 1

Он шел по знакомым улицам не спеша, смотрел по сторонам и сжимал зубы: город приходил в упадок – ставни домов смотрели в мир обсыпавшейся краской, кровли имели блеклый цвет, многие были залатаны наспех, чем попало. По улице слонялись отдельные жители, пожилые и угрюмые. Встречались и замученные женщины с детьми. Ни одного мужчины.

На него удивленно оглядывались, но не узнавали. Никому в здравом уме бы не пришло думать… даже дракону не по силам сохранить молодость.

Путь к крепости пролегал между двух отвесных скал.

В детстве они представлялись суровыми немыми великанами – предками драконов. Сейчас они наблюдали за ним с осуждением и упреком. Он не сумел защитить свой народ. Его род терял то последнее, что удавалась сохранить последним поколениям семьи Истурр – остатки свободы. Ему суждено было увидеть гибель королевства. Неужели за этим насмешливые Боги позволили ему выжить?

Двери крепости со скрипом отворились. Ему не нужно было касаться их. Его кровь и добрая воля – этого было достаточно. Стражники в карауле удивленно воззрились на мужчину и преклонили колено, сложив перед собой алебарды.

Сама крепость признала его. Кем бы он ни был, хоть внебрачным сыном династии – право крови свято в их древних землях. Именно из-за права крови и магии он поддержал законного наследника Йоскиланда. За что и поплатился, как и его королевство.

Он не обращал внимания на суету. Медленно миновал все защитные сооружения и переходы. Для него время застыло. Оказавшись во внутреннем дворе, он поднял взгляд.

Она стояла у высоких дверей на широком крыльце из камня. Такая же гордая и несгибаемая. Худая от возраста, пережившая многие горести. Его мать.

Орхэйн замер на мгновение прежде чем сделал шаг. Он снова чувствовал себя ребенком. Ребенком, который только что понял свою потерю: отца рядом не было. Была лишь мать, давно потерявшая свою молодость. Он чувствовал отчаяние. Украденные годы рядом с ней и отцом. Кем украденные? Разве не он сам сделал свой выбор, пожертвовав всем?

Она протянула к нему руки.

– Я знала, когда-нибудь ты вернешься.

Нет ничего сильнее слепой веры матери в жизнь своего сына.

Он молча обнял ее. Уткнулся в поседевшие волосы. Она не плакала, лишь мелко дрожала.

– Да… там где я был, много горечи и сожалений. Я мечтал хотя бы на миг увидеться с тобой.

Обнявшись, они отправились в крепость. Орхэйн знал цену этому объятию. Его мать, воспитанная в нечеловеческой сдержанности своего древнего рода никогда не проявляла эмоций прилюдно.