Узник Лабиринта. Невеста чудовища

А сейчас ему хотелось остаться незамеченным.

Девушка спала прямо голой скамье, завернувшись в свою полупрозрачную юбку. Огромный ящер застыл, внимательно разглядывая ее. Надо же было разобраться, что она такое, эта его невеста. Во сне ее лицо казалось очень юным. Тонкая кожа, смуглая, какая-то золотистая, чуть подрагивающие кружевные ресницы. Отливавшие темным золотом волосы рассыпались по скамье. Волосы он заметил сразу. И необычные глаза. Но глаза сейчас были закрыты.

Сквозь ткань угадывались контуры тела. Он невольно скользнул по ним взглядом.

А девушка, словно почувствовала, шевельнула узкой стопой, что-то звякнуло, и Зэйн увидел сковывавшую щиколотки цепочку. Девственница. Этого оказалось достаточно, чтобы ощутить непонятное желание защищать и заботиться, а стоило вспомнить, что ее придется отдать отцу, в груди родился протест.

Осознав какое направление приняли его мысли, Зэйн немедленно ушел.

Уже не ящер, а человек.

Зэйн обернулся еще там, когда разглядывал девушку. Сам не заметил. И это был нехороший симптом.

Он еще не знал, почему, но уже чувствовал. Надо было отвлечься, может быть, погонять тех семерых парней? особенно того наглого мальчишку, ее молочного брата.

Свита его невесты.

Зэйн презрительно хмыкнул, закатывая глаза, и снова обернулся ящером.

С тех пор как он четырнадцати лет от роду лет вошел в Лабиринт, прошло много времени. Целая жизнь - двадцать лет и два года. Из неуправляемого подростка со взбесившимися гормонами он превратился в зрелого мужчину. И этому мужчине требовались не только и не столько еда и развлечения, сколько пища для ума.

Не говоря о том, что и для души хотелось хоть чего-то.

Повзрослел и его зверь. Чтобы не лезть на стену от скуки и безысходности, зверю нужна была охота. Однако ни кровь, ни смерть Зэйна не привлекали в принципе. Когда был юнцом, убивал по неосторожности, не справляясь с инстинктами, но каждый раз вслед за этим наступало отрезвление и разочарование. И потому, научившись владеть собой, Зэйн перестал ломать свои игрушки. Они жили в его доме годами.

Охота? Зэйну вполне достаточно было игры, чтобы разогнать кровь. Как сегодня. То же самое и с женщинами, которых каждую неделю присылал отец. Зэйн был мужчиной, и потребности никто не отменял. Но женщины его бесили, потому что чувствовалось во всем этом что-то крайне ущербное. Все они боялись его хуже смерти, и все тут же отправлялись с глаз долой.

Благо в его бесконечном Лабиринте было множество закутков, где можно прятаться хоть всю жизнь.