Узник Лабиринта. Невеста чудовища

А также огромные хранилища еды, ибо гигантскому ящеру ее требовалось много. Хранилища пополнялись сверху через специальные отверстия, и никто на самом деле не знал, что из этого потребляется чудовищем, а что идет на пропитание его игрушкам. Все, что попадало к нему подземный Лабиринт, считалось мертвым, и таковым оно должно было оставаться.

Ничего из этого не знал его отец. Зэйн научился хранить свои тайны.

Но сейчас отец подсунул ему эту девочку, и он просто не знал, что с ней делать. Зато Зэйн знал, что сделает отец.

Зэйн не видел, когда наступал рассвет, но он мог чувствовать. Действительно, с рассветом серебра отворилась. Услышав на лестнице шаги Гелсарта, он откинул голову и беззвучно рассмеялся.

- Не спится, отец?

- Пришел проверить как у тебя дела, сынок, - проговорил тот, пряча возбужденный блеск в глазах. - Ну как?

- Что как? - спросил Зэйн, делая вид, что не понимает.

- Ну, как прошло? - повторил тот, устраиваясь в кресле.

- Охота? - продолжал прикидываться Зэйн.

- Я спрашиваю, - четко и раздельно произнес Гелсарт, видать, надоели эти змеиные танцы вокруг да около. - Ты переспал с девушкой?

- Нет, - ответил Зэйн. - Я сделаю это, когда сочту нужным. Есть возражения?

- Нет, - процедил отец.

- Вот и отлично. Кстати, скажи, отец, с какой такой радости ты нацепил моей невесте свои обручальные браслеты?

Гелсарт захохотал. Потом проговорил:

- Надеюсь, ты помнишь уговор? Как только забеременеет, она возвращается ко мне.

В этот момент Зэйн с трудом сдержал себя, чтобы не придушить Гелсарта. Бессмысленная попытка, навредить ему он не мог - заклятье. Гелсарт знал и этим пользовался.

- Что, как и когда я буду делать со своей невестой, не твое дело, - сказал Зэйн, пряча приступ бешенства за улыбкой.

- Как знаешь, сынок, - прошипел Гелсарт. - Но помни, ты поклялся.

- Я помню, - ответил Зэйн. - А тебе пора.

Гелсарт ушел, а его долго трясло от дикой злости и возмущения.

Глава 10

За свою недолгую жизнь Гесте столько раз приходилось ночевать и на земле, и на голом полу. И ночь, проведенная на скамейке, не стала чем-то таким уж неприятным. Пытаясь поймать последние ускользающие мгновения сна, она потянулась и поерзала. Туфелька без задника зацепилась за юбку и со стуком соскользнула с ноги на пол. Тут уж Геста проснулась окончательно.

Открыла глаза и тут же подскочила.